— Да, сударыня, — сказал Лектур, — мы знаем, какое несчастье постигло почтенного маркиза, и восхищаемся самоотверженностью супруги, вот уже двадцать лет несущей половину этого тяжкого жребия.
— Видите, сударыня, — сказал Эмманюель, подходя к ней и целуя руку, — все преклоняют колена перед вашей супружеской любовью.
— Где же Маргарита? — спросила маркиза вполголоса.
— Она только что была здесь, — ответил Эмманюель, оглядываясь.
— Велите ее позвать, — приказала маркиза.
— Маркиз д’Оре! — возвестил слуга.
Гости расступились, чтобы не загораживать дверей, и взоры всех обратились в ту сторону, откуда должно было появиться новое действующее лицо. Вскоре общее любопытство было удовлетворено: маркиз, опираясь на двух лакеев, медленно вошел в комнату.
Страдание запечатлело глубокие следы на благородном и достойном лице этого старика, но еще заметно было, что некогда он был одним из первых красавцев при дворе. Маркиз с величайшим удивлением осмотрел все собрание своими впалыми, лихорадочно блестевшими глазами. На нем был полковничий мундир, орден Святого Духа на шее и Святого Людовика в петлице. Он с трудом передвигал ноги и не произнес ни слова. Лакеи среди глубокого молчания всех присутствующих подвели его к креслу, посадили и вышли. Маркиза села по правую руку от мужа. Нотариус вынул из папки брачный договор и начал громким голосом читать его. Маркиз и маркиза признавали наличие у жениха пятисот тысяч франков и столько же назначали в приданое невесте.
Во время чтения договора маркиза при всей своей внешней бесстрастности не могла скрыть некоторого беспокойства. Когда нотариус кончил и положил договор на стол, Эмманюель опять подошел к матери.
— А Маргарита? — спросила она.
— Сейчас придет, — ответил Эмманюель.
— Сударыня! — открыв дверь, еле слышно произнесла Маргарита, умоляюще сложив руки.
Маркиза притворилась, будто не слышит, и, указывая на перо, спросила:
— Не угодно ли вам, господин барон?
Лектур подошел к столу, взял перо и подписал договор.
— Сударыня! — опять воскликнула Маргарита задыхающимся голосом и сделала шаг по направлению к матери.
— Передайте перо вашей невесте, господин де Лектур, — сказала маркиза.
Лектур обошел вокруг стола и приблизился к Маргарите.
— Сударыня! — в третий раз вскричала Маргарита, и голос ее, в котором слышались рыдания, до глубины души тронул всех присутствующих, так что даже маркиз приподнял голову.
— Подписывайте! — сказала маркиза, указав на брачный договор.
— Отец! Отец! — воскликнула Маргарита, бросаясь к ногам старика.
— Что вы делаете, безумная! — мгновенно приподнялась с кресла маркиза и, нагнувшись, заслонила мужа.
— Отец! Отец! — продолжала Маргарита, обвив шею маркиза руками. — Сжальтесь надо мной!.. Спасите несчастную свою дочь!
— Маргарита! — сказала маркиза тихим, но полным страшной угрозы голосом.
— Сударыня! — проговорила сквозь слезы Маргарита, — я уже не надеюсь на вашу доброту, но позвольте мне просить отца… если вы не хотите, чтобы я прибегла к покровительству закона, — прибавила она, указав с решительным видом на нотариуса.
— Ну, это уже семейная сцена, — тоном горькой иронии сказала маркиза, вставая, — а такого рода зрелища весьма умиляют бабушек и дедушек, но, как правило, достаточно скучны для посторонних. Не угодно ли вам, господа, перейти в другую комнату: там приготовлен десерт. Сын мой, проси гостей. Извините, господин барон…
Эмманюель и Лектур молча поклонились и пошли с гостями в другую комнату. Маркиза стояла неподвижно, пока все не удалились, потом плотно прикрыла двери и подошла опять к мужу, которого Маргарита не выпускала из своих объятий.
— Теперь, — обратилась она к дочери, — здесь остались только те люди, что вправе вам приказывать. Подпишите или ступайте вон!
— Сжальтесь, матушка, сжальтесь, — сказала Маргарита, — не требуйте от меня этой низости!
— Разве вы не слыхали? — продолжала маркиза, придав своему голосу тот повелительный тон, которому, казалось, невозможно было противиться. — Я не привыкла повторять своих приказаний… Подпишите или ступайте вон!
— Отец, отец! — воскликнула Маргарита. — Смилуйтесь надо мной, вступитесь за меня! Я десять лет не видела вас!.. О нет! Я не отойду, пока он меня не узнает, не обнимет меня… Отец! Отец! Это я, я, ваша дочь!