есь в саже. Пистоль, из-за своей нестабильности и неизвестного происхождения, просто взорвался у юного Бени в руках. А дальше, всё как в тумане... Пришли родители, громко крича, увольнение дворецкого, полный контроль и запрет гулять с Джессикой и Джеком, которых Бенедикт, к слову, больше никогда в жизни не увидел. Кто знает, что с ними могли сделать его родители. Каких-то особых травм не было. Так, по мелочи, брови подгорели, всё лицо в саже. Это событие как раз и положило начало неприязни Бенедикта к его семье. А после этого инцидента начались полные запреты всего «не аристократического», для того, чтоб Бенедикт изучал лишь то, что нужно аристократу, ходил с отцом на охоту, учил правила этикета и латынь. Случай с котёнком сильно въелся Бенедикту в голову, так как был последним событием, напоминающим жизнь «до взрыва пистолета». К ним на участок, с помощью маленького подкопа в заборе любил забираться милый серый дворовой котёнок, который почти всегда был голодным, и Бенедикт не мог ему отказать, понемногу откладывая с каждой трапезы всякие вкусности. Но это заметила его мать, мадам Армэн, которая и была инициатором почти всех запретов, ведь отцу и дела не было до жизни сына, ему лишь бы показаться перед друзьями, да на охоту/пир съездить. Мадам Армэн, женщина среднего роста в возрасте, которая имела двух сыновей: Старшего звали Роланд, а младшего, как раз, Бенедикт. Роланд был на 5 лет старше своего брата, и ему тоже не было особо дела до его воспитания. Да и к тому же, Армэн по-настоящему любила только Роланда, который всегда был прямым подражателем отца, и примером для будущей аристократии. А за все просчёты был всегда виноват Бенедикт, который воспитывался куда строже, чем брат. Вот и с кошкой произошёл тот же случай. Узнав про неё, мадам Армен приказала садовнику и укладчику заделать близ забора землю каменной кладкой, чтоб никто и никогда не мог пробраться на территорию подкопом, а охраннику сказала не выпускать Бенедикта без её личного разрешения. Эта ситуация так взбесила Бенедикта, что тот стал продумывать план побега. К слову, тогда ему уже было 14 лет. После того, что он вспомнил, юный Капитан покрепче прижал к себе Аду, осторожно поднимая её на руки, чтоб отнести в её каюту, отдохнуть. Кто знает, вдруг у неё шок, или что похуже. Да и в одиночестве смогут побыть. Да уж, воспоминания из прошлого очень странная штука. Иногда могут навеять тепло и позитив, а иногда такое дерьмо, что лучше бы его не происходило. Бенедикт не любил своё прошлое, и даже какой-то частью души скучал по Джессике с Джеком. *интересно, как они сейчас, и живы ли вообще?* -- Думал Бенедикт, осторожно неся на руках Аду, находясь под понимающими взглядами матросов, которые после такого заботливого случая ещё сильнее начали уважать Капитана, как мужчину, капитана и как Человека. Девушка, что смотрела на Бенедикта, наблюдала его задумчивость и витание в облаках. «Ей вдруг вспомнился парень, Под Берингтен помощник лекаря, который любил пообщаться с Адой в перерывах между своими раздумьями. Он научил её латыни и рассказал о целебных свойствах некоторых трав и отваров. Однажды Ада сбежала к озеру с ребятами, которые жили при дворе. Когда все стали перепрыгивать щель в отвесном береге, юная Леди отошла ближе к краю, дабы сорвать несколько цветов шиповника, но край берега обломился, и девочка-Ада, вместе с землёй, глиной и камнями, упала в воду. Единственным, кто тогда вовремя успел помочь и вытащить её из воды, оказался тот самый паренёк. -- О чём ты только думала, когда пошла к краю берега?! - Пытался отчитывать её в тот день Под, укрывая Аду своей шерстяной потрёпанной рубахой, стараясь согреть девушку. - Ты слишком ветреная!, -- продолжал отчитывать Под, согревая Аду. Это был последний месяц Ады, проведённый в замке родителей. Вечер перед отправкой в город к Дяде Бенжину девушка помнила отчётливо. Ада, старший брат и младшая сестрёнка, сидели в главном зале Замка у камина, и разговаривали ни о чём. Перебирая волосы, девушка, вместе с остатками своей семьи, смотрела на бархатные переливания огненного вихря, что исходит из камина. После отъезда она уже никогда не видела Пода, хоть и часто о нём вспоминала.» Когда Ада с Бенедиктом остались на палубе одни, девушка в полтона решилась всё-таки спросить парня о необходимых для неё вещах. -- Кстати, давно хотела спросить!, -- Начала девушка, -- Как я могу к тебе обращаться? Я понимаю, что при команде лучше на Вы и Сэр, но между нами кровная связь, да и не привыкла я общаться так, от чего долго отвыкала. Бенедикту сразу приметил, что кузина всё-таки стала обращаться к нему на «ты». Так ему было куда спокойнее, ведь он не особо её старше по виду, да и это «выкание» напоминало ему своё прошлое. Вопрос Ады не застал юного Капитана врасплох, ведь кузина почти ничего не знала о нём. Команда просто звала его «Кэп», приближенные называли по имени, Бенедикт. Но для милой леди не подходило и то и то, да ещё и той, которая ему нравится. Маргери называла его «Дурачком», особенно когда издевалась над ним, ходя по комнате голая. Такой вариант Бенедикту тоже абсолютно не подходил. В детстве, Джек и Джессика называли его просто «Бени», а родственники называли его «молодым человеком». Всё это было совсем не то, что подходит для отношений. Пересказав свои мысли Аде, юный Капитан тихонько так, очень сильно смущаясь, сказал шёпотом -- Бени... - Это сокращение имени образовалось в его голове спонтанно, он даже не думал так себя называть. - Так меня называли мои самые близкие люди, не считая мою семью. -- Только не при всех... Когда ты точно уверена, что мы одни, и никто не услышит. - Так пару раз его называла Джессика, когда они были вдвоём. Джессика вообще была странной девочкой, и познакомилась с Бенедиктом раньше, чем с Джеком. Может быть, Бенедикт просто не понимал, что за чувства таились у Джессики к нему, ведь был ещё совсем мал, да и в его доме словосочетание «подростковая любовь» никто и знать не знал, слишком все были наигранно приличные. Как сейчас юный Капитан помнил нежный шёпот Джессики, её ласковый голос и светлые волосы, что были ей по пояс, даже с её достаточно большим ростом. *Бени...* -- прозвучало в голове у Бенедикта. Тут же отбросив эти мысли в сторону, юный Капитан уставился на кузину, что стояла рядом с ним, скорее всего очень умиляясь от услышанного сокращения имени своего родственника. Или же всё-таки статного парня? - Хорошо, -- Тихо сказала Ада, -- А если я не уверена, что никто не слышит, а могу обращаться к тебе Бен? -- Да, конечно, ты можешь называть меня как угодно, Моя милая Кузина - Бенедикт специально делает упор на слове «моя», замечая, как при этом девушка начинает мгновенно загораться. Румянец ей определённо к лицу, и юный Капитан, под силой хорошего настроя, продолжает улыбаться. Как же давно у Бенедикта не было девушки. Вообще, женского внимания у юноши было не особо много, так как аристократия совсем не привлекала Бенедикта. В детстве к нему подходили разные леди его возраста, дабы скоротать время, но слушать его «рассказы про пистоли и драки» они не хотели, от чего под предлогом «попудрить носик» быстро ретировались. Нелегко было парню с бойким характером в этом мире лицемерия и этикета. Но кое как выжил, и то радует. Настроение было прекрасным. Он капитан корабля, да и вообще, весь мир открыт перед ним. *БУМ*. Каюту пробивает пушечный снаряд насквозь, ломая древесину в щепки.