л постарше, он вырубил первым ударом, а второй участник поспешил убраться с места преступления. Догонять у победителя абсолютно не было желания, да и девушка плакала, нужно было скорее ей помогать, чем кулаками проучить второго обидчика. Особо не задавая вопросов, Бенедикт взял девушку за руку и побежал в сторону таверны, где за небольшую плату и работу снимал комнату, благо таверна не была далеко. Девушку звали Маргери, было ей 14 лет, и она была необычайно красива. Оказалось, что её родителей убил местный лорд за неуплату пошлины, а её выкинул с кареты в центре города, без денег и продовольствия. Она старалась выживать, как могла, но из-за своей беззащитности часто становилась жертвой пьяных мужчин. Родилась она, так сказать, в сорочке, ведь постоянно ей удавалось убежать или улизнуть от изнасилования. Как и в тот раз, когда ей помог Бенедикт. Договорившись с главой таверны о том, что Маргери некоторое время поживёт у него, он принялся вынашивать её, приводя в нормальное состояние (от голодовки у девочки отчётливо были видны рёбра, а на некоторых местах тела грязь чуть ли не приросла к коже). Из-за долгого времяпровождения вместе, Бенедикт и не заметил, как к ней у него появились тёплые чувства. Но Маргери не хотела даже разговора на тему отношений, потому что почти все мужчины у неё к тому возрасту уже вызывали отвращение, лишь Бенедикта она подпускала. На четвёртый месяц совместного проживания, когда Маргери уже нашла место подработку (не без помощи юноши), и немного обустроила свою жизнь, она изволила жить отдельно, так как знает о чувствах Бенедикта. Останавливать девушку силой совсем не входило в него планы, учитывая её прошлое, от чего ему пришлось её отпустить. Ещё месяца три он не мог забыть её красоту и ощущение наполненности комнаты, когда по ней ходила, словно летала, милая девушка. Постепенно, из-за большого количества дел и проблем, Маргери начала сдавать позиции в частых мыслях Бенедикта, а потом и вовсе осталась только в памяти. В данный момент Капитан вспомнил её, потому что она была примерно такой же комплекции и красоты, как Ада, от чего та очень напомнила о Маргери. *Интересно, были ли у неё отношения вообще в жизни, и как она живёт? Ничего, узнаю это со временем. Маргери дала мне хороший урок на жизнь, что на девушку нельзя давить силой, иначе она ещё сильнее закроется* -- Подумывал Бенедикт, стоя рядом с кузиной, которая наверняка собиралась с мыслями, после вопроса. - Это не то, что стоит знать Вам, Сэр. Просто очередная ошибка и удар по самолюбию. - Ада развернулась лицом к воде, чуть поддавшись вперёд. -- Почему Вы утром так горели желанием завлечь меня в постель? - взгляд чёрных глаз метнулся в сторону Бенедикта. Ада поёжилась. - Хотя нет, не отвечайте, мне не стоит знать этого и задавать такие вопросы. - Девушка вновь впала в своё задумчивое состояние, смотря на тёмную водную гладь. -- Вы когда-нибудь жалели о том, что родились тем, кем родились? - Тихо спросила Ада, надеясь, что кузен её не услышит. -- На самом деле я не хотел тебя затянуть в постель, Ада -- Бенедикт резко перешёл на Ты, после последнего вопроса девушки, который она сказала совсем шёпотом. Да, он определённо нашёл родную душу, такого же человека, который не особо любит своё происхождение, которому так же осточертели эти любезности и правила этикета. На самом деле, юный капитан следовал им только с кузиной, думая, что она вся из себя аристократка. Как же ему был приятен истинный облик её души. -- Мои родители были совсем против моих увлечений, а именно поиска приключений и мореплавания. Они считали эти дела «для убогих нищих». Да, я тоже из богатой семьи, которая даже имела свои личные владения. Именно из-за этого у меня иногда даже в обычном разговоре могут проскочить благородные слова, не свойственные обычному моряку. Я сбежал от них, когда мне было 16 лет, так как не мог больше выносить этих пышных церемоний и этикета. Прожил на улицах примерно 6 лет, уже и сам не помню, сколько. Когда я увидел тебя, я подумал, что ты полная аристократка, с которой по-другому обращаться нельзя. Да и плюс за тебя попросил мой дядя, а он любит быть на богатых банкетах, в компании очаровательных дам. Я тут всю команду на муштру поставил, рассказывая, какой дивный гость к нам едет. Тебе ведь тоже не нравится своё происхождение или прошлое? Очень надеюсь, что я правильно тебя понял, и эти слова не вызовут у тебя бурю недовольства, такого, что мне придётся краснеть. А так... -- Бенедикт глядел куда то вдаль, на белые барашки океанских волн. -- Лично я стараюсь смотреть на своё прошлое с неким смехом и удивлением, по типу «Это со мной произошло? Серьёзно?», и просто не думать о нём в плохой манере. У меня тоже в жизни были свои моменты, которые неприятно вспоминать, но они находятся далеко на полке воспоминаний. На счёт ужина... Я просто хотел поближе познакомиться, устроив тебе, как родственнице-аристократке милый ужин, как будто в дорогом «поместье». (пр. Поместье - русское слово, которое появилось в конце 15-го века, Бенедикт его знает попросту из-за образованности, стараясь разукрасить свою речь) -- Даже и думать не мог, что у тебя настолько схожая со мной душа... -- Последнюю фразу Капитан не планировал говорить, она просто вылетела, когда он витал в своих воспоминаниях, и осмысливал данный вечер. - Мои родители были весьма холодны со мной. -- Тихо промолвила девушка. - Я была обещана какому-то богатому Лорду сразу после рождения. Но, к счастью, он скончался раньше нашего сознательного знакомства. Детство было проведено за французскими романами, подальше от шумной детворы. А когда мне исполнилось 10 лет, родители погибли при кораблекрушении, и я перешла под опеку дяди Бенжина. Хотя я, должна признать, никогда не знала своих родителей по-настоящему. Не знала ни материнской ласки, ни доброго слова отца. Дядя Бенжин таскал меня в высшее общество, где все истинные леди в один голос твердили (пытаясь засватать), что я определённо вырасту настоящей милашкой. - На лице у девушки отчётливо читалось отвращение. - Меня всю жизнь растили, как лучшую кобылу для продажи, и я не имела права проявить хоть каплю разумности, от чего стала избегать общества Дяди Бенжина. Я должна была всегда мило улыбаться и строить из себя пустоголовую, наивную модницу, с самыми наилучшими манерами и воспитанием. И, прошу меня простить, целовать всем зад, дабы меня не выкинули. - Сквозь зубы проговорила Ада, вспоминая всё это. - Но как только мне исполнилось 20 лет, дядя Бенжин выкинул меня на улицу, где мне пришлось кое-как приспосабливаться к выживанию. Работать разносчицей напитков в трактирах, терпеть пошлые выходки пьяных матросов. Конечно, я не так долго прожила на улицах, как Вы, но то что случилось перед самым отплытием, меня, скажем так, подбило. - девушка печально замолчала. - Простите, мне не стоит так говорить. - Чуть поёжившись, Ада посмотрел в лицо Бенедикту. Его каштановые, коротко остриженные волосы тихо развевал океанический бриз. Аде так хотелось коснуться их, но в его тёмных глазах она не видела никакого огня. Его ещё юные, но уже мужественные чёрты лица, казались ей ещё более притягательные, чем при дневном свете. -- Вам...Тебе... может мне стоит отдать мендилайн? Вам, наверняка, холодно здесь стоять. Простите, что сегодня вела себя так резко. Обычно я не грублю при первой встрече. - Ада сняла Мендилайн, виновато протянув его кузену. -- Иди ко мне, а - Бенедикт крепко прижал к себе девушку, обнимая и гладя её по волосам, чтоб та чувствовала его тепло. Сама Ада была невероятно нежной и хрупкой, её так и хотелось защитить и обогреть. Чёрные волосы были приятные на ощупь, а кожа на оголённых плечах была по истине бархатной. Понимая, что данную сцену может увидеть кто-то из матросов, Капитан отстранился от кузины, держа её за руки. У девушки уже были закрыты глаза от наслаждения. Держал он её за руки, чтоб показать, что она в безопасности, и они не расстаются. Он принимает её. -- Иди пока что в мою каюту, я быстро схожу за маслом для лампы, и приду. Не бойся, в ней тебя никто не тронет, я постараюсь как можно быстрее. - С этими словами Бенедикт быстрым шагом пошёл на склад, так как заметно застеснялся, ведь у него, кроме Маргери, никого в жизни и не было, не до этого было, от чего он не знал, как вести себя с девушками. Так странно. Говорят, в Пруссии хорошо жить сейчас, свобода есть, Священная Римская Империя, все дела. Однозначно нужно будет съездить на выходные. Взяв немного масла для лампы, и осмотрев склад-каюту (охрана как всегда мило спала на бочке, нахлебавшись рома), он не заметил ничего интересного или полезного для него в данный момент, и вышел из склада. Вновь его укутал прохладный ветер, что доносился с запада, куда они и направлялись. Проверять курс было поздновато, Штурман уже спал, а его заместитель покорно следил за курсом. Маленький бриг шёл по грозному Атлантическому океану, на встречу с 13-тью колониями, откуда уже направится к Кубе. Такой сложный маршрут сложился из-за опасности встречи французских и испанских военных кораблей, которые в последнее время частенько ходили близ Ла-Манша и Гибралтара. Испания, имея векового союзника в лице Португалии, ввозила свои товары с колоний в Бразилии, проходя близ берегов Африки, для упрощения маршрута. Напрямик, с Англии, через Ирландию и Канаду ходили только суровые английские мореплаватели, которые без поддержки Королевского флота особо не