жизни были свои моменты, которые неприятно вспоминать, но они находятся далеко на полке воспоминаний. На счёт ужина... Я просто хотел поближе познакомиться, устроив тебе, как родственнице-аристократке милый ужин, как будто в дорогом «поместье». (пр. Поместье - русское слово, которое появилось в конце 15-го века, Бенедикт его знает попросту из-за образованности, стараясь разукрасить свою речь) -- Даже и думать не мог, что у тебя настолько схожая со мной душа... -- Последнюю фразу Капитан не планировал говорить, она просто вылетела, когда он витал в своих воспоминаниях, и осмысливал данный вечер. - Мои родители были весьма холодны со мной. -- Тихо промолвила девушка. - Я была обещана какому-то богатому Лорду сразу после рождения. Но, к счастью, он скончался раньше нашего сознательного знакомства. Детство было проведено за французскими романами, подальше от шумной детворы. А когда мне исполнилось 10 лет, родители погибли при кораблекрушении, и я перешла под опеку дяди Бенжина. Хотя я, должна признать, никогда не знала своих родителей по-настоящему. Не знала ни материнской ласки, ни доброго слова отца. Дядя Бенжин таскал меня в высшее общество, где все истинные леди в один голос твердили (пытаясь засватать), что я определённо вырасту настоящей милашкой. - На лице у девушки отчётливо читалось отвращение. - Меня всю жизнь растили, как лучшую кобылу для продажи, и я не имела права проявить хоть каплю разумности, от чего стала избегать общества Дяди Бенжина. Я должна была всегда мило улыбаться и строить из себя пустоголовую, наивную модницу, с самыми наилучшими манерами и воспитанием. И, прошу меня простить, целовать всем зад, дабы меня не выкинули. - Сквозь зубы проговорила Ада, вспоминая всё это. - Но как только мне исполнилось 20 лет, дядя Бенжин выкинул меня на улицу, где мне пришлось кое-как приспосабливаться к выживанию. Работать разносчицей напитков в трактирах, терпеть пошлые выходки пьяных матросов. Конечно, я не так долго прожила на улицах, как Вы, но то что случилось перед самым отплытием, меня, скажем так, подбило. - девушка печально замолчала. - Простите, мне не стоит так говорить. - Чуть поёжившись, Ада посмотрел в лицо Бенедикту. Его каштановые, коротко остриженные волосы тихо развевал океанический бриз. Аде так хотелось коснуться их, но в его тёмных глазах она не видела никакого огня. Его ещё юные, но уже мужественные чёрты лица, казались ей ещё более притягательные, чем при дневном свете. -- Вам...Тебе... может мне стоит отдать мендилайн? Вам, наверняка, холодно здесь стоять. Простите, что сегодня вела себя так резко. Обычно я не грублю при первой встрече. - Ада сняла Мендилайн, виновато протянув его кузену. -- Иди ко мне, а - Бенедикт крепко прижал к себе девушку, обнимая и гладя её по волосам, чтоб та чувствовала его тепло. Сама Ада была невероятно нежной и хрупкой, её так и хотелось защитить и обогреть. Чёрные волосы были приятные на ощупь, а кожа на оголённых плечах была по истине бархатной. Понимая, что данную сцену может увидеть кто-то из матросов, Капитан отстранился от кузины, держа её за руки. У девушки уже были закрыты глаза от наслаждения. Держал он её за руки, чтоб показать, что она в безопасности, и они не расстаются. Он принимает её. -- Иди пока что в мою каюту, я быстро схожу за маслом для лампы, и приду. Не бойся, в ней тебя никто не тронет, я постараюсь как можно быстрее. - С этими словами Бенедикт быстрым шагом пошёл на склад, так как заметно застеснялся, ведь у него, кроме Маргери, никого в жизни и не было, не до этого было, от чего он не знал, как вести себя с девушками. Так странно. Говорят, в Пруссии хорошо жить сейчас, свобода есть, Священная Римская Империя, все дела. Однозначно нужно будет съездить на выходные. Взяв немного масла для лампы, и осмотрев склад-каюту (охрана как всегда мило спала на бочке, нахлебавшись рома), он не заметил ничего интересного или полезного для него в данный момент, и вышел из склада. Вновь его укутал прохладный ветер, что доносился с запада, куда они и направлялись. Проверять курс было поздновато, Штурман уже спал, а его заместитель покорно следил за курсом. Маленький бриг шёл по грозному Атлантическому океану, на встречу с 13-тью колониями, откуда уже направится к Кубе. Такой сложный маршрут сложился из-за опасности встречи французских и испанских военных кораблей, которые в последнее время частенько ходили близ Ла-Манша и Гибралтара. Испания, имея векового союзника в лице Португалии, ввозила свои товары с колоний в Бразилии, проходя близ берегов Африки, для упрощения маршрута. Напрямик, с Англии, через Ирландию и Канаду ходили только суровые английские мореплаватели, которые без поддержки Королевского флота особо не могли противостоять французско-испанским каперам. С этими мыслями об истории и курсе, Бенедикт дошёл до своей каюты, дверь в которую была слегка приоткрыта, ибо та была массивной, и крепко закрыть её хрупкой девушке не было под силу. Улыбнувшись от мысли, что кузина его послушала, он вошёл в каюту, по пути зажигая фитиль в лампе, озаряя светом маленькую комнатушку. Ада послушно кивнула, закутавшись в свою шаль, и направилась в каюту Бенедикта. Сердце девушки то замирало, то билось шибким темпом. Ада волновалась и смущалась заходить в каюту. Ей казалось, что Бенедикт может поступить так же с ней, как и Джон, хоть Капитан и был её кузеном. Ада с трудом открыла дверь в каюту, и, войдя внутрь, неплотно закрыла дверь, пропуская хоть какой-то свет в комнату. В крохоткой комнатке была кромешная темнота, и лишь через щель в двери можно было получить хоть какой-то свет. Но на удивление, в каюте было теплее, чем на палубе. Утренняя боль медленно притуплялась, а мысли о том, что только что произошло, почему-то согревали душу девушки. Ада стояли посреди каюты, укутывая всё больше в шаль. Когда дверь в каюту открылась, а комната стала наполняться приглушённым светом лампы, Ада развернулась, шурша шёлковым платьем, наблюдая за освященными чертами лица Кузена. - Можно мне спросить кое-что? - Тихо, почти шепча, спросила девушка. Ей было крайне волнительно оставаться в одной комнате со взрослым парнем, пусть даже и с кузеном. Бог его знает, что могло произойти. Подождав некоторое время, Ада сказала. -- Почему Вы так заботитесь обо мне? Почему именно сюда привели меня? -- Чего ты так стесняешься, Ада? - Бенедикт потихоньку переманивал инициативу в свои руки, дабы казаться в глазах девушки более выше. -- Я привёл тебя сюда, чтоб ты не замёрзла, тут нет никакого пошлого намёка, не красней так - Капитан сел на кровать рядом с кузиной и нежно её приобнял. -- Дело в том, что матросы имеют такую классную особенность, не спать ночью. Лично я не особо хотел бы, чтоб они слышали наши разговоры, вдруг что подумают. А тут, у меня в каюте, всё спокойно и тихо, мы не привлекаем внимания и можем спокойно согреться и обговорить, что случилось, и от чего ты так грустила, стоя на палубе? Что произошло этим утром? Я хочу знать всё, но я не держу тебя силой. Ты в любой момент можешь уйти, я не буду тебя останавливать, ибо просто хочу помочь. Выбор за тобой, как и всегда был. Со мной ты можешь не быть леди, просто будь собой, я же знаю, что тебе не особо нравится жить с этикой. - Бенедикт осторожно гладил Аду по её чёрным приятным волосам, чтоб та чувствовала себя в безопасности. Стеснение переполняло его, но нужно было держаться. Держаться, чтобы не показать свою слабость перед девушкой. Ведь он должен иметь главственность в этом разговоре, и стесняться было сейчас абсолютно не в его прерогативе. Да, он неимоверно стеснялся, но старался этого не показывать. Первый раз он был так близко ночью с неизвестной девушкой, не в каком-то там портере или таверне, не на работе, а в каюте с блеклым светом и тишиной. Не со служанкой или грязной портовой шлюхой, а красивой, милой и молодой леди. Обстановка надвигала его на неправильные мысли, но он продолжал держаться, ведь он действительно хотел помочь своей кузине. Ах, как она очаровательна.... Ада сжала в руках шаль. -- Это не совсем то, что стоит рассказывать при знакомстве. В самом деле, я слишком сильно доверилась не очень хорошему человеку, и поплатилась за это тем, что достойна звания портовой куртизанки. Я была влюблена в того человека, чьё имя Джон, и мне до сих пор не верится, что он так поступил. Я выбрала Карибские острова, дабы начать новую жизнь. Забыть всё прошлое, всё что происходило. Но с каждой милей мне кажется всё яснее, что поменяв место жительства, я не смогу забыть своего прошлого. Прости, за то что я так много говорю за своё прошлое. -- У каждого бывают свои взлёты и падения. Это абсолютно нормально, кузина - Бенедикт медленно гладит Аду по волосам, покрепче прижимая к себе, задумчиво рассказывая. -- Если ты очень хочешь, можешь не ехать на Карибы, а остаться ходить по океану со мной, коль тебе будет так проще пережить своё прошлое. Дело в том, что неважно, какое было прошлое. Важно, какое настоящее и будущее. И конечно я тебя прощу, что за вопросы. Никогда не буду тебя за такое осуждать, ну серьёзно. На самом деле, я абсолютно не знаю что говорить, потому что это всё слишком затянулась, Ада. Понимаю, что тебе плохо, но нужно всё таки быть духовно сильным человеком, и не рыдать около двух часов, а то и весь день. Может быть это абсолютно на романтично, но к чёрту этого конченного идиота, просто убьёшь его прямо в сердце, да и поделом ему. А если не сможешь ты - сделаю я. Пот