- Еще одна дернется - троих убью, - мужчина скривил губы, - Так что выбирайте сами - или в услужении у нас, или смерть. Только не факт, что быстро умрете. Он все ходил вдоль рядов пленниц и смотрел им в глаза. Еще одна из них не выдержала и зарыдала, чем заслужила звонкую пощечину. - Вам нельзя больше реветь. Запомните, это не каторга и не тюрьма. Вы будете награждены, если станете честно работать.
- Кем? - спросила пленница, сероглазая блондинка, любимица мадемуазель Лебран, чем вызвала смех пиратов.
- Девкой, милая, девкой, - капитан нагло провел ладонью по ее щеке, - со временем даже удовольствие получать начнешь. Наверное. Пираты смеялись и смотрели, смотрели, смотрели. Они уже представляли, какую девчонку возьмут первой, а какая может и подождать своей очереди. - Меня зовут Джек Черный Ветер, и теперь я ваш капитан. Переправляйте девчонок, заберите все ценное с корабля, этот - сжечь. Тайлер, проследи. Невысокий пират, тот самый, что был подле капитана, коротко кивнул, тут же принимаясь раздавать указания, кому вести пленниц, а кому идти в трюм за добычей. Пираты слушались его как капитана, сноровисто выполняя свою работу. Четверо перекидывали с борта на борт девчонок, конечно же, не преминув облапать их. Так Элизабет и оказалась на черном пиратском корабле, несравнимо беднее, но куда сильнее французского. Раздались крики. Девушка в страхе принялась озираться и увидела, что одну из девчонок уже зажимал какой-то наглый матрос. Элизабет, что стояла рядом, бесстрашно кинулась на помощь подруге, но ее перехватили за плечо.
- Куда побежала? - капитан смотрел ей прямо в глаза, оказавшись на голову выше, - теперь это ее судьба, как и твоя. Девушка попыталась дернуться, но ее плечо больно сжали. - А ты норовистая. И в постели такая же? - улыбнулся Джек, - Пойдешь со мной. Или тебе больше приятно общество матросов?
Элизабет повернулась к подруге. Ту уже разложили на палубе, и к ней стали стягиваться мужчины. Девушка все время кричала и силилась отбиться, но не могла. Пленница молча опустила голову.
- Значит, ко мне в каюту. Пошли, - он взял ее под локоть и повел за собой.
II.
Дверь в каюту капитана открылась с ужасающим скрипом, будто давно мучимая душа бесцельно кричала о потерянной свободе. Этот визг старых ржавых петель еще больше напугал девушку, и сердце ее словно упало в пятки. По спине бегали мурашки, и было неизвестно, чего пленница боится больше – того, что прямо сейчас себе выдумала, или того, что есть на самом деле. Капитан вел ее за руку, сжимая пальцы чуть выше локтя. Еще совсем немного и синяков будет не миновать. Мужчина втолкнул девушку в каюту и запер за собой дверь, задвинув тяжелый медный засов, уже позеленевший от воды и времени.
Пленница стояла у стены, прижимаясь к ней спиной в надежде на опору и помощь. Она не умела плакать и не собиралась этого делать – нужно сохранить хладнокровие, чтобы потом вогнать нож в горло своей жертве. Правда мысль о том, что жертва здесь все-таки она, не давала ей покоя. Место, где девушка оказалась, было скромным и строгим. Темные стены мореного дерева не хранили на себе ни следов резьбы, ни каких бы то ни было украшений, лишь кое-где виднелись светлые полосы-порезы, значит, не раз шел здесь бой. На полу лежал чуть вытертый, но ухоженный темно-синий ковер, посреди которого возвышался огромный письменный стол с аккуратно разложенными картами. Остальные хранились в шкафу неподалеку – оттуда виднелось несколько свернутых огромных листов и корешки книг. У дальней стены притулилась кровать, застеленная лишь одним одеялом, безо всяких украшений и подушек. Единственное, что нарушало всю строгость – это ящики, полные бутылок. Они были в шкафу, стояли под столом и один даже задвинут под кровать. Видимо, не дурак был капитан выпить. Подойдя к столу, Джек схватил кованый масляный фонарь и огниво. Запалив фитиль, мужчина усмехнулся тишине, нарушаемой лишь его тяжелым дыханием. Пленница не ныла, не молила о пощаде. Чудная какая-то, еще и в драку кинуться хотела. Капитан нагло улыбнулся своим мыслям о необычности девушки и сел в кресло, что стояло неподалеку от стола – огромное и резное, с подлокотниками, отшлифованными грубыми ладонями, оно, видимо, было любимым предметом мебели. Выудив из ящика бутылку рома, мужчина зубами вытащил пробку и выплюнул ее на пол.
- Как зовут? - спросил он, покачивая бутылку в руках.
- Элизабет Мартин, - девушка зябко потерла плечи, движением прогоняя страх.