— Ты прав Диего, этот матрос далеко пойдёт, мыслит правильно, вот только почему-то всё время как, — капитан замолчал, не договорив.
— Я бы его старшим матросом поставил, но место занято, да и учится он ещё, — Диего сочувственно покачал головой.
— Тоже верно, вот когда научится всему, тогда и видно будет, а сейчас за твою наблюдательность, дарю тебе пистоль, — капитан достал из ящика стола пистоль и протянул Солу. — Разрешаю носить за поясом постоянно.
Сол не ожидая такого подарка, слегка замешкался. Пистоль был не такой, какие выдавали матросам. Это была достаточно дорогая и редкая двуствольная версия.
— Бери, пока я не передумал! — Сол взял и только после этого, увидел улыбающегося сеньора Доминго. Судя по его довольным глазам, идея подарить, как и сам пистоль, принадлежали ему. Солу подарок, разумеется, понравился, но заставил задуматься о том, что это снова какая-то хитрая проверка. Дать пистоль простому матросу с разрешением ходить с ним всегда, было подозрительно. На корабле с оружием всегда ходили только три человека, капитан, правда, он предпочитал не пистоль, а шпагу. Боцман, со своим пистолем и саблей, и Хуан, у которого был большой тесак.
— Ну и чего встал? Иди, на палубе работы ещё много, пистоль потом рассмотришь, — поторопил Диего.
Сол появился на палубе с пистолем за поясом и озадаченным взглядом. Мысль о проверке не выходила из головы и в свою очередь плодила другие мысли, чаще всего нехорошие. Из пистоля, и не обязательно из этого, могли кого-нибудь убить. Сола после, разумеется, тут же обвинят в убийстве, так как из всех матросов пистоль есть только у него.
— Заряжать не буду, — решил Сол и увидел удивлённое лицо Тэкито.
— Не понял, это чего такое?
— Подарок капитана.
— Сол дай подержать? — Херман появился словно из ниоткуда, вслед за ним на палубе появился Борджо.
— Я бы предпочёл топор, да побольше, — высказал Борджо своё мнение о пистоле Сола. — Ну и что, что два ствола, зато топор вообще заряжать не надо, он и так хорош.
— Чего встали бездельники!? — из каюты вышел Диего, — бегом за работу! Такелаж до сих пор не заменили! Да я вас сейчас всех, — он запнулся, придумывая наказание.
— За борт, — встрял Сол и тут же получил звонкий подзатыльник.
— Поговори ещё у меня! Пистоль получил, думаешь, это что-то меняет? Ничего подобного, ты теперь за всё отвечать будешь! Полчаса вам на ремонт такелажа, время пошло!
Команда забегала по палубе, хватаясь за работу или просто перетаскивая что-то с места на место, лишь бы боцман видел, что все трудятся. Сол с друзьями, разумеется, тоже не отлынивали, взявшись за замену канатов, повреждённых шрапнелью. Он и Тэкито первыми влезли на мачту, чтобы снять то, что повреждено, а Херман и Борджо помогали, подавая новое.
Через полчаса всё было заменено, боцман, не смотря на суровый взгляд был доволен.
— Десять градусов лево на борт! Не спать обезьяны облезлые! — рявкнул Диего и достал подзорную трубу. Бригантина после его команды словно получила дополнительное ускорение, несмотря на то, что и так шла на всех парусах. Сол поднявшись на бак, посмотрел вперёд, пытаясь хоть что-то увидеть в бескрайнем просторе моря. Отмели и скалы прибрежной линии Кейра, с их пиратами на лодках канонерках, остались далеко позади, теперь где-то впереди их ждал змеиный остров, о котором говорили все матросы без исключения.
До позднего вечера, ничего особо запоминающегося не произошло, матросы несли службу, выполняя команды боцмана. Работа для Сола и его друзей на сегодня закончилась, он укладывался спать на своём уже привычном месте. Слева от него также готовился лечь спать Тэкито, справа уже спал Херман.
— Сол, почему капитан приказал уйти от пиратов? С мощью нашего корабля мы могли их всех перебить.
— Думаю, потому что не выгодно. Порох, ядра и пули стоят дорого, а с этих голодранцев и взять-то потом нечего. Пушки и ружья пойдут на дно вместе с их лодками, да и своих матросов мы много потерять могли. Двое и так пострадали, один до утра, скорее всего не доживёт, ему в голову попали.
— Да, спите вы, боцман завтра опять с рассветом поднимет, — пробурчал Херман.
Утром, как только взошло солнце, боцман лично явился на оружейную палубу, чтобы разбудить только Сола и его друзей, позволив остальным матросам спать ещё час.