— Шагов двести как минимум, — Сол прикинул расстояние до шлюпки, находящейся над обломками. — Интересно, какая там глубина? Я глубже, чем на три своих роста не нырял.
— Сол, Тэкито бегом в шлюпку! — сказал Диего, показывая на шлюпку, приближающуюся к кораблю как раз для того, чтобы взять их на борт. Пока они туда переходили и укладывали свёрнутые в небольшие бухты крепкие канаты, команда корабля при помощи примитивного подъёмного крана опустила в воду бочку. Перевёрнутая вверх дном, с привязанными к ней шестью пушечными ядрами, бочка погрузилась под воду на глубину приблизительно двух метров от поверхности.
— Сол, я что-то слегка побаиваюсь туда нырять, — признался Тэкито, глядя в воду.
— Это нормально, я тоже немного побаиваюсь, но это пройдёт после первого же нырка. Нырять будем только вместе, а то мало ли что, вдруг помощь понадобится. Ну, что, готов?
— Вроде бы да.
— Тогда берём в руки камни и ныряем.
С тяжёлыми камнями для более быстрого погружения на дно Сол и Тэкито одновременно прыгнули в воду.
Первые три пушки нашли практически сразу, при первом же погружении. Они не стали их сразу обвязывать канатами, решили сначала поискать другие орудия.
Прошёл час, оба ныряльщика сидели в шлюпке, восстанавливая силы. За этот час они нашли среди обломков ещё четыре пушки. Теперь оставалось осмотреть довольно хорошо сохранившуюся кормовую часть корабля, где должны были находиться ещё несколько пушек.
— Сол, может ну его, завалить же может?
— Тоже так думаю, но уж больно заманчиво. Корма уцелела, а там каюта капитана.
— Думаешь, там есть что-то ценное?
— Должно быть, с пустыми карманами никто в море не выходит. Мало ли куда тебя занесёт, ремонт понадобится или провианта докупить. В капитанском сундуке должно что-то лежать.
— Допустим, что мы этот сундук найдём, но ведь его содержимое нам не достанется, Лоренсо себе заберёт.
— А мы не станем его поднимать, главное убедиться, что он там есть и в нём что-то есть. Поднять и потом можно.
— Потом это когда?
— Потом это — потом, когда придёт время. Пошли, осталось обвязать две пушки, Диего вон уже кулак показывает, чтобы мы поторапливались.
На ещё достаточно хорошо сохранившейся кормовой части корабля, они нашли ещё две пушки, но добраться смогли только до одной из них. Вторая была завалена тяжёлыми балками, и они решили о ней вообще никому не рассказывать, чтобы их не заставили рисковать жизнью, вытаскивая её оттуда. Сол всё-таки заглянул через окно в капитанскую каюту, чтобы убедиться, есть там капитанский сундук или нет. Сундук там был, вот только лежал в таком месте, что подобраться к нему сейчас было просто невозможно. Для доступа нужно было разрушить либо часть оставшейся кормы, либо её всю.
— Всё, сигналь боцману, чтобы лебёдку готовил, — сказал Сол матросу, находящемуся в шлюпке вместе с ними. Этот матрос не нырял, он после каждого всплытия ныряльщиков, жестами докладывал Диего о ходе поисков.
Семь поплавков с привязанными к ним канатами от пушек, ждали дальнейших действий от команды корабля. Поднимать найденную пушку сразу после того, как её находили, не стали, чтобы не замутить воду поднятым со дна илом и этим не осложнить дальнейший поиск.
За последующие три часа на борт бригантины со дна подняли шесть бронзовых пушек. Седьмую находящуюся внутри затонувшего корабля было решено, поднимать последней.
— Хорошо сидит, — Диего посматривал на трещавшую от натуги лебёдку. Канат был натянут как струна, бригантину начинало медленно стаскивать со своего места.
— Сеньор Караско, ещё немного и мы сядем на скалу! — закричал матрос, измеряющий глубину за бортом.
— Борджо, ну-ка подсоби! — Диего показал на канат, лебёдка могла не выдержать напряжения и сломаться в любой момент.
За канат взялся не только Борджо, но и ещё несколько матросов, решивших ему помочь. Спустя минуту все они повалились на палубу, так как привязанная пушка наконец-то вырвалась на свободу, выломав кусок борта затонувшего судна.
— Снимаемся с якоря! Паруса ставить! — отдал команду Диего сразу после того, как проблемную пушку подняли на борт. — Погода портится, уходить отсюда надо, иначе здесь вскоре затонет ещё один корабль.
Погода, в самом деле, к вечеру стала быстро меняться, ветер усилился, небо на западе затянуло тёмными тучами. Сол и Тэкито за найденные пушки на сутки были освобождены от работ, а ещё их наградили двумя серебряными монетами, по одной каждому.
— Вот я даже теперь и не знаю, что с такими большими деньгами делать, дом купить или пропить в первом же порту, — Тэкито брезгливо посмотрел на полученную от капитана монету. — Мы подняли со дна семь пушек, даже с учётом стоимости бронзы, из которой они отлиты, получается приблизительно две тысячи крон серебром или двести монет золотом. Две серебряные монеты это как плевок в лицо.