— Глупец, ты не знать, что сделать, теперь умереть я — умереть ты, умереть ты — умереть я.
Он почти ничего не понял из её слов, боль не отпускала до тех пор, пока не выдернул нож из ладоней. Как только их руки разъединились, жжение исчезло. Сквозь мутные стёкла окон пробился слабый свет луны, и темнота в каюте частично отступила. Не желая находиться в полутьме, достал огниво и ещё немного дрожащими после ритуала руками, собрался, зажечь свечу, но она неожиданно загорелась сама, без его помощи. Он отпрянул от неё и увидел стоявшую с другой стороны свечи ведьму. Сейчас девушка выглядела совсем не так, как несколько минут назад. Её глаза были полностью чёрными, со слабо светящимися зрачками, из носа и рта на грудь пробежали кровавые струйки, она тяжело дышала и раскачивалась из стороны в сторону. Спустя несколько секунд Рэйна упала, потеряв сознание. Громкий стук в дверь выдернул Сола из застывшего перед глазами мира, от чего он сам чуть было не упал в обморок.
— Сол открой! Иначе мы выломаем дверь! — послышался голос Хермана.
— Отойди, сейчас я её выбью! — это уже был голос Борджо, после чего в дверь что-то очень сильно ударило.
— Стойте! Сейчас открою, не ломайте дверь! — выйдя из-за стола и перешагнув через девушку, он подошёл к двери и отодвинул засов. Как и когда успел её запереть, он не помнил, зато хорошо помнил, что дверь оставлял приоткрытой, чтобы в каюту попадал свежий воздух.
— Что опять стряслось? — Херман, Борджо, Тэкито и ещё несколько матросов ворвались в каюту, чуть не затоптав собственного капитана.
— Ничего особенного, мы просто увлеклись разговорами, — ответил он, пряча пострадавшую руку за спиной.
— Оно и видно, даже подраться успели, — сказал Херман, показывая на поднимающуюся с пола ведьму. — Зачем ты всё время запираешь дверь, у нас на борту чужих нет. Ещё раз закроешься, оставлю голодным, — ворчал Херман. — Я ему значит, ужин принёс, а он дверь не открывает.
— Я не специально, случайно получилось, по привычке, — оправдался Сол. — Ну и где ужин что ты мне принёс?
— На палубе стоит, не с мисками же в руках дверь ломать.
Вскоре выпроводив всех обеспокоенных друзей из каюты и получив обещанный ужин, Сол решил, вернуться к разговору с ведьмой. Несмотря на то, что кровь из пробитой ножом руки не шла, и он не чувствовал боли, на всякий случай забинтовал кисть, первым, попавшимся на глаза куском ткани.
— Присядь за стол, нечего стену подпирать, — подняв упавший стул, он придвинул его ближе к столу. Рэйна слегка поколебавшись, присела, но набрасываться на ужин не спешила.
— Что ты там бормотала про умереть? Повтори, а то я что-то не всё расслышал.
— Умереть ты — умереть я, умереть я — умереть ты, теперь навсегда.
— Хм, так это же хорошо, мы теперь оба будем оберегать друг друга, — Сол придвинул к ней миску с гороховой кашей. — Жить будем долго и счастливо, пока не убьём друг друга.
— Один душа ест другой, времени мало, ты умереть скоро и Рэйна умереть тоже, — напомнила она о чужой душе, застрявшей где-то в теле Сола.
— Почему я скоро умереть? — он стал невольно копировать её речь. — У меня же только память страдает.
— Ты взять нож и сделать другой ритуал, душа теперь очень голодный, а тело больше не нужен. Ты умереть — две души уйти, Рэйна тоже умереть, если не успеть помочь, — пояснила она и показала на тёмную полоску на её ладони, оставшуюся после удара ножом.
— Сколько, это твоё — скоро?
— Не дожить до зима.
— Не дожить, значит. Сейчас у нас за бортом конец лета, до первого зимнего месяца осталось чуть больше трёх месяцев. Как-то не слишком много времени у меня осталось. Видимо основательную переделку корабля придётся перенести на пару месяцев, иначе он мне уже просто будет не нужен, — Сол задумчиво почесал щеку и, сняв бинт, посмотрел на свою ладонь. На ней также как и у Рэйны темнела полоска засохшей крови, а сама ладонь была почему-то холодной. — Странно, не болит, — он несколько раз сжал и разжал кулак.