Капитан Толонны

– Я сомневаюсь, что они ещё где-то остались. – Госсе Блад, поднял голову. – Их все выпустили в весспер.

– Я в этом не уверен.

– Да, масса адмирал. – Госсе Блад опустил голову..

– Со мной уйдёт первая и вторая эскадры. Укомплектуй их всем необходимым по самое горло.

– Да масса адмирал. – Госсе Блад ещё ниже опустил голову, чтобы адмирал не увидел злого блеска его глаз…

Фактически, адмирал забирал себе самые лучшие и самые дееспособные эскадры, которые, практически не принимали участия в боевых действиях над Толлоной, а были в охране адмиральского дифферента, а ему оставлял одну рухлядь и если, вдруг, весспер вернётся, то вся оставшаяся свора дифферентов, навряд ли сможет ему противостоять. А если ещё предстоит укомплектовать эскадры адмирала, то в пространстве Крое останется лишь один металлолом.

Может удастся пять-шесть дифферентов привести в боевое состояние. Замелькали у Госсе Блада досадные мысли. Этого вполне хватит, чтобы держать планету под полным контролем. Лишь бы этот не возвращался подольше. Если по самое горло, значит лет на десять, а десять лет долгий путь. Мне будет достаточно…

– Больше не держу. Выполняй! – Донёсся до Госсе Блада далёкий голос адмирала, прерывая ток его мыслей…

Ткнув пальцем в клавишу прерывания связи и подождав ещё несколько мгновений, Госсе Блад поднял голову и повёл взглядом по сторонам – в каюте он был один…

***

После ухода адмиральского дифферента в сопровождении двух эскадр, Госсе Блад ещё десять суток не предпринимал никаких активных действий, а лишь из пространства наблюдал за войной враждующих группировок на Крокане. Да ему и вести действия, практически, было нечем: в нормальном состоянии остались лишь два дифферента; ещё двенадцать, полуисправные, висели на синхронной орбите без вещества массы; оставшиеся представляли собой, в той или иной степени, металлолом.
Но едва лишь сообщения от адмиральского дифферента начали запаздывать на десять дней и стали едва разборчивы, он тут же приказал капитану своего дифферента идти к космодрому. Капитан испуганно округлил глаза – даже из-за атмосферы датчики регистрировали огромный радиационный фон, стоящий над космодромом.

– Шеф! – Капитан, насколько мог, округлил свои глаза. – Космопорт разрушен. Радиация. У нас нет защиты. Не ходить же по космодрому в скафандрах. Да их и нет. Всего один на борту.

– Космопорт нам не нужен. Сядешь у западного периметра, у двадцатого ангара. Космодром там в порядке и радиации почти нет.

– В принципе, ремонт нам и не нужен. – Капитан дёрнул плечами, не понимая причины посадки корабля. – Корабль, вполне, эффективен. А если ему всунуть новые контейнеры – хоть на край галактики.

– Затем мы и идём.

– Ты надеешься, там есть вещество массы? Адмирал выгреб всё до последней бочки.

– Я сам прятал там четыре контейнера. Чувствовал, что вернёмся пустыми.

– Адмирал узнает, будет недоволен.

– Не узнает. – Госсе Блад мотнул головой. – Если ты не скажешь.

– Не доверяешь.

– Не доверял бы – не разговаривал бы. Довольно демагогий. Пошли! Заберёшь два на внешние подвески. Два других, следующим заходом заберёт Кирс Фри.

Больше ничего не сказав, капитан отклонил флиппы – накренившись, дифферент скользнул вниз.

Над космодромом была ночь. Никаких огней нигде видно не было, чему сгореть в столице уже сгорело, а оставшиеся окраины были погружены во мрак и капитану пришлось включить нижние прожекторы. По экрану пространственного терма мелькнуло несколько размытых серых теней. Дифферент завис над посадочной площадкой и капитан повернул голову в сторону сидящего в соседнем кресле Госсе Блада.

– Там кто-то есть. – Он кивнул головой в сторону пространственного терма.

– Я никого не вижу. – Госсе Блад внимательным взглядом, несколько раз, обвёл экран. – Чисто. Тебе показалось. Если только животные. Скорее всего. – Он выставил палец в угол экрана. – Там в углу. Определённого, у него четыре ноги.

– Будем надеяться, что так. Не хотелось бы встретиться с какой-то из банд.

– Тогда поторопись. И постарайся сесть ближе к воротам.

– Как скажешь.

Капитан вновь взялся за флиппы и корабль плавно заскользил вниз.
Посадку он совершил мастерски – от края крыла до ворот ангара было не более пяти метров. Но появилось и неудобство – когда открылся люк трапа, в ангар ворвалась туча, пахнущей гарью, пыли и экипажу пришлось долго стоять перед люком трапа, ожидая, когда она усядется. Госсе Блад был спокоен; капитан же нервно ходил по ангару, то и дело кладя руку на висящее на поясе оружие, будто видел перед собой врага. Наконец, пыль более-менее улеглась, хотя запах гари чувствовался отчётливо. Первым на верхнюю ступеньку трапа ступил второй пилот дифферента и выглянув наружу, взмахом руки показал, что снаружи никаких признаков угрозы не наблюдается.
Весь экипаж сошёл вниз и все остановились около входной двери ангара, с замком которой колдовал Госсе Блад, периодически разразяясь тетрадами ругательств. Площадка перед ангаром была ярко освещена прожекторами дифферента, вызывая у капитана раздражение. Он приказал экипажу стать спиной к двери и наблюдать за обстановкой. Тоже самое сделал и сам, но ещё и отстегнув от пояса оружие, которое было только у него. Наконец дверь тихонько скрипнула и ушла в сторону. Госсе Блад шагнул внутрь и через несколько мгновений одна из секций широких ангарных ворот с лязгом поползла вверх, заставив капитана втянуть голову в плечи. Он шагнул внутрь.
В ангаре был полумрак, который рассеивался лишь светом прожекторов дифферента. Сделав несколько шагов по ангару, капитан почувствовал под ногами какую-то вязкую жидкость и остановился. К нему тут же подошёл Госсе Блад.