– Вы, наверное, ждёте моей версии? – Заговорил Смолн, скользя взглядом по лицам археологов. – Но вы же сами прекрасно всё видите. Если судить по лезвию – это, весьма, напоминает аэрожир. Предположение о его инопланетном происхождении сохраняется. Однозначно, он побывал в больших передках, так как поверхность не идеальна. Я не хочу пускаться в рассуждения. Завтра придут щиты и всё узнаем. Всем отдых. Я запрещаю опускаться в котлован. Нарушители будут незамедлительно отправлены отсюда восвояси. Буду рад, если вы организуете что-то, похожее на весёлую вечеринку. У меня всё.
Переговариваясь, археологи разбрелись по своим палаткам. Сансан и ещё несколько человек отцепили от шнекохода буровую площадку и водрузили на неё несколько дополнительных прожекторов, так же, как это делалось в прежнем лагере.
Вечером, когда зажгли прожектора, на импровизированной танцплощадке, действительно, собрались все занятые на раскопках и веселье затянулось далеко за полночь. Смолн веселился наравне со всеми. Четыре женщины были нарасхват и им пришлось вертеться, буквально, волчками. Разошлись все весёлыми и довольными.
Но Сансан ни разу не потанцевал с Ирной. С того момента, как она не пустила его в свою палатку, он больше не подходил к ней. Все эти дни она была чрезвычайно занята: как она ни противилась, но ей всё же пришлось помогать двум оставленным ею женщинам и она потеряла Сансана из вида. И сейчас, шагая к своей палатке в окружении Смолна и врача, Ирна, вдруг, осознала этот факт и теперь пыталась его осмыслить.
Неужели он ничего не понимает? Размышляла она, совершенно безучастная в разговоре профессора и врача и на их обращения к себе, лишь молча кивая головой, чаще невпопад, вызывая их смех, но никак не реагируя на него. Мне же тогда было очень плохо. Я совершенно никого не хотела видеть. Ну и что, что прогнала? Не на всегда же? И что, мне теперь самой идти с повинной? Не слишком ли он себя возомнил? Я уже столько раз была первой, могу и подождать.
– Ирна! Ирна! – Донеслось до неё.
Выйдя из размышлений, Ирна покрутила головой и осознала, что стоит у входа в свою палатку. Она оглянулась: с улыбкой во всё лицо, за ней стояли профессор и врач.
– Да что с тобой? Что за печаль? – Заговорила врач. – Куда ты торопишься? Какой прекрасный вечер. Мы хотим ещё погулять.
– Я, нет! – Ирна мотнула головой. – Н-нет! Извините! – Откинув полог, она нырнула в свою палатку.
А они стали, весьма, дружны. Как она изменила своё отношение к профессору. А как была нетерпима. А теперь не отходит от него ни на минуту. Ну и ну! Всплыли у Ирны мысли, когда она улеглась на своё импровизированное ложе. Кроме меня, это ещё кто-то заметил? Она широко зевнула и провалилась в пустоту.
– Госпожа Шарова, разберитесь, пожалуйста.
Выслушав несколько противоречивых объяснений археологов, Ирна, уяснив, что никакой цельной картины составить не возможно, решила, что угрозы лагерю визит старика не представляет и потому не стоит ему уделять дальнейшего внимания, расположилась под навесом, где и окунулась с головой в свои размышления.