– Мне впервые.
– Зачем же тогда проклинать конструктора?
– Чтобы в следующий раз думал, тем местом, которое для этого и предназначено, а не другим. Мог бы предусмотреть второй лифт.
– Это могло быть не рационально, потому и не предусмотрел. Как я понимаю, лифт не скоро будет приведён в действие и нам, всё же, придётся пойти по лестнице.
– Хорошо!
Ирна отвернулась от панели с клавишами и выйдя из лифта, быстро пошла по коридору. Валл'Иолет направился следом.
Когда они оказались внизу, Валл'Иолет чувствовал себя несколько уставшим, так как беготня по коридорам и спуск по узким лестничным межуровневым переходам, по которым, из-за габаритных сумок ему приходилось идти боком, его измотали не столько физически, сколько морально и прыгая по ступенькам, он не раз отправлял нелестные мысли в адрес гиттов, нежелающих жить в личных усадьбах, а лезущих в облака. У него на лбу даже выступила небольшая испарина.
Капитана Тарова они застали прохаживающимся по тенистой алее вокруг дома – благодаря тому, что в момент их появления его путь проходил неподалёку, он увидел их первым и подойдя, вытянул руки в сторону сумок.
– Разрешите, господин капитан.
– Мне нужен тоник. – Произнёс Валл'Иолет, с удовольствием разжимая руки.
– В левете есть сок аппы. – Ответил Таров.
– Хорошо! – Валл'Иолет согласно кивнул головой и повернувшись, зашагал в сторону левета.
Поставив сумки в багажное отделение, Таров протянул Валл'Иолету баночку с напитком.
– Ваш сок, господин капитан.
Открыв баночку, Валл'Иолет, не отрываясь выпил прохладный напиток, который заметно взбодрил его.
– Популярный тоник. – Произнёс он, крутя головой, ища, какой-либо утилизатор, на ничего похожего нигде не наблюдалось. – Куда её? – Поинтересовался он, останавливая свой взгляд на Ирне.
– В карман! – Губы Ирны вытянулись в широкой ухмылке. – Предложить глоток женщине у инопланетян не принято? Вместе, ведь, шли.
Валл'Иолет так плотно сжал зубы, что его выступающие скулы на лице, стали видны ещё отчётливее. Ему и в голову не могла прийти такая мысль – предложить ей тоник из своей баночки. Такого поступка он никогда в своей прошлой жизни не совершал, даже для Ир'Инны, хотя он, вдруг, вспомнил, что дома Ирна наливала им тоник из одной и той же ёмкости. Видимо подобные поступки имели место у гиттов. Он поревёл взгляд на Тарова.
– А ещё… – Валл'Иолет протянул Тарову пустую баночку.
Капитан гиттов взял пустую баночку и повернув вверх дном, щёлкнул по нему ногтем указательного пальца. Донеслось лёгкое шипение. Резко взмахнув рукой, капитан бросил баночку под ближний шарообразный куст
– Через несколько часов она растворится. – Произнёс он и его освободившаяся рука, скрылась в багажном отделении левета, но через мгновение уже появилась с новой баночкой.
– Я, не просила! – Ирна отмахнулась от напитка.
– Извини! – Процедил он, едва разжимая зубы.
Дёрнув плечами, Таров взял баночку, открыл её, выпил содержимое и щёлкнув пальцем по донышку, швырнул её под другой куст и закрыв багажное отделение, замер в ожидании.
– Так и будем стоять. – Первой нарушила молчание Ирна. – Я устала.
– Прошу вас, госпожа Шарова. – Таров отступил в сторону и вытянул руку в образовавшийся проём.
– Прошу, господин Валл'Иолет. – Чётко произнесла Ирна настоящее имя Валл'Иолета, вытягивая руку в проём.
– Нет, нет, господин Валл'Иолет. – Ирна шагнула к левету и положила руку на кресло заднего ряда. – Сюда! Теперь мы всегда и везде будем рядом. Не забывайте об этом.
Так же молча, Валл'Иолет шагнул к указанному креслу и усевшись, откинулся и прикрыл глаза – Ирна, вдруг, стала чересчур назойливой и переступила через приемлемый для него рубеж общения, который его никак не устраивал и который требовал тщательного осмысления.
Левет качнулся и пошёл вверх. Руки Валл'Иолета что-то коснулось. Он открыл глаза – на его руке лежала рука Ирны.
– Чтобы тебе не было скучно, я буду твоим гидом. Буду рассказывать о нашей прекрасной планете.
Заговорила Ирна, начав обращаться с ним на ты, с чем Валл'Иолет не был против, но он не привык, чтобы ему указывали на порядок его поступков женщины и оказался не готов к такой перемене и зная причину, не знал, как ему поступать и потому промолчал, решив о наступившей перемене в своей жизни поразмышлять, как-нибудь, оставшись наедине с собой.