– Ты голоден? – Поинтересовалась она.
– Нет. – Валл'Иолет мотнул головой. – Но от тоника не отказался бы.
Повернувшись, Ирна подошла к холодильному шкафу и взяв из него тоник, подошла к Валл'Иолету.
– Я умею готовить. Хотя, я этого стараюсь не афишировать, так как не нахожу это занятие очень интересным. – Заговорила она, протягивая ему тоник. – Мои друзья утверждают, что у меня это хорошо получается. Я хочу научиться пользоваться кухонными агрегатами твоей цивилизации. Но языковой барьер мешает этому.
– Сожалею. – Взяв баночку, Валл'Иолет прошёл к креслу, сел, открыл баночку, выпил тоник и поставив пустую баночку на стол, откинулся в кресле. – Корт уже придумал для себя способ, как обойти языковой барьер. Ты умная женщина и у тебя это тоже получится. А сейчас, я хочу отдохнуть.
– Кто здесь? – Прохрипел он.
– Я-я! – Донёсся протяжный звук, в котором он с трудом узнал голос Ирны.
– Что происходит?
– Я ложусь спать.
– Хаара! – Произнёс Валл'Иолет на языке толлонов. – Почему? Нельзя дождаться ночи? – Перешёл он на язык гиттов.
– Уже ночь.
Валл'Иолет рывком сел, затем поднялся со спальной платформы и тут же почувствовал горячий воздух дыхания девушки, напротив своей груди. Шагнув в сторону, он обошёл Ирну и вышел в холл, который тут же наполнился бледным светом. Приведя себя в порядок в санационной, он оделся и направился к двери.
– Ты куда? – Раздался голос Ирны.
– Пойду посмотрю, что делается на корабле. – Не оглядываясь ответил Валл'Иолет.
– Ночь ведь! – В голосе Ирны послышалось возмущение. – Все ушли отдыхать.
– Я посмотрю, как устроились.
– Они в отеле базы. Здесь же никаких удобств. На корабле лишь мы.
– Что за ерунда. А какие вам нужны удобства?
Валл'Иолет повернулся и увидел стоящую в проёме двери спальной комнаты Ирну, лишь в нижней одежде. Его сердце встрепенулось. Она была прекрасна.
– И как вы намереваетесь обходиться без них в экспедиции? – Заговорил он, когда его невольное возбуждение пошло на убыль. – Где Вирт? Все должны жить здесь. – Он ткнул пальцем в пол. – Привыкать к кораблю. Пока ещё вы не в пространстве. Там сложнее адаптироваться. Я не собираюсь нянчится с вами и при первом же психозе, поверну корабль назад.
– Я могу вызвать на корабль господина Вирта. Выскажешь всё это ему. Я, всего лишь, рядовой член экспедиции и живу здесь. – Ирна подошла к креслу, где лежали её вещи и достав спейс, приподняла его и уставилась в Валл'Иолета. – Так, что? – Поинтересовалась она, после длительного молчания.
– Утром ему сама выскажешь мое негодование.
Повернувшись, Валл'Иолет шлёпнул ладонью по пластинке идентификации и вышел в полутёмный коридор.
Что за легкомысленное отношение к экспедиции? Они, несомненно, должны жить здесь, чтобы адаптироваться к замкнутому пространству. С досадой размышлял Валл'Иолет механически шагая по коридору. Мне понадобилось не меньше года, чтобы свыкнуться с безмолвием пространства и такими скоростями. К тому же у нас тысячелетние традиции. А они? Ещё нос ни разу не высовывали дальше своей системы, а ведут себя, будто старожилы. Нет! Не буду я их нянькой. Пусть только пискнет кто-то – мгновенно все будут дома.
Осознав, что стоит около открытой двери, он заглянул внутрь – это был зал управления. Развёрнутый в стандартном режиме экран спор был чёрен и лишь его верхняя часть была усеяна блёстками звёзд. Валл'Иолет попытался найти среди них звёзды своего пространства, так как был уверен, что некоторые из них видны, но его старание оказалось безуспешным – это были звёзды чужого звёздного неба, с ещё плохо знакомой ему конфигурацией, хотя многие из них, он уже прекрасно знал.
Шагнув из проёма назад в коридор, он направился к лестнице, ведущей в ангар.
Нужно, обязательно, познакомиться с их звёздными картами. Перевёл он свои мысли в другое русло. Какой же я капитан, если не буду ориентироваться, пусть и в чужом пространстве? Каким авторитетом я буду для Корта? Несомненно, он поделится своими наблюдениями со всем экипажем. Начнут шушукаться. Позор, для звёздного капитана!
Выйдя в ангар, Валл'Иолет с досадой увидел, что контейнеров будто стало ещё больше. У него тут же сложилось впечатление, что гитты вообще ничего не делали весь день.