— Тебе того же… За нашу встречу!
— Согласен. Хотя я, собственно, в случайные встречи не очень верю…
— Правильно делаешь. — Синицын с удовольствием откусил половину сэндвича. — Случайные встречи требуют организации.
— Ну? Слушаю тебя.
— Ерунда! Очень нужно было повидаться, заехал к тебе в Отряд… Там говорят — не будет до вечера. Что — ждать, что ли? Пришлось подсуетиться!
Врет, подумал Виноградов. Скорее всего — «пасли» машину: куда, а главное, когда они с Королевым отправятся, до последнего момента никто не знал…
— Сережа, я ж тебя не спрашиваю — как! Хотелось бы знать — зачем…
— Резонно… И все-таки, согласись, здорово, что Галка оказалась моей знакомой!
— Она что, тоже из вашей… организации? Или просто работает на тебя? — спросил Владимир Александрович.
— На нас много кто работает… Кто за деньги, кто «втемную». Некоторые со страху! — уклончиво пожал плечами бывший опер. — Какая разница? Пареньку-то твоему помогли?
— Да. Спасибо! Поэтому я тут с тобой и сижу, разговоры разговариваю… А надо бы в Отряд возвращаться, у меня ведь не сдельщина — повременка! Оклад, если не забыл еще…
— Не забыл. Вспоминаю! Как страшный сон.
Опять врет, подумал Виноградов. Только теперь самому себе. Он же толковым офицером был, азартным сыщиком… Не просто службу тянул — жил в милицейской шкуре! После той кавказской истории, когда они прохлопали партию наркоты и начальник местного управления вынужден был лизать задницу военным «особистам», Владимир Александрович отделался строгим выговором. Старшего же лейтенанта Синицына сделали крайним и заставили написать рапорт…
— Я все хотел найти тебя тогда…
— Хотел — нашел бы.
Тоже верно. Можно, конечно, начать оправдываться, сказать, что самому пришлось не слишком сладко после возвращения, но…
— Прости.
— За что, Саныч? Это жизнь. Все к лучшему…
— Еще по полтинничку? Я закажу!
— Не смеши… Машенька!
Выпили. Это чисто по-русски — лечить комплекс вселенской вины алкоголем…
— Ну, судя по всему, ты хотя бы не бедствуешь?
— Нормально! — Синицын вытащил из кармана красную книжечку с гербом, почти такую же, как милицейское удостоверение: — Юридический отдел мэрии… Консультант!
— Кру-уто..! — Коньяк уже растекся по телу, и Владимир Александрович громко рассмеялся, вспомнив, как отрекомендовался ему бывший приятель, свою реакцию, последовавшую за тем цепочку мыслей и умозаключений. — Насчет организованной преступности — это, старик, ты здорово меня…
— Саныч, ты ведь Тамарина помнишь?
— Естественно. — Смех сам собой потух: наступала кульминация разгрома.
— Я теперь в его команде.
— Киллером? — наивно округлил глаза капитан.
— Нет. Что-то вроде ответственного за связи с общественностью, в первую очередь, естественно, с милицейской общественностью…
— Солидный пост… Хорошая карьера. А это — не мешает? — Виноградов кивнул на карман, куда только что упряталось «мэрское» удостоверение. — Или так — документ прикрытия?
— Почему? Все законно, одно другому не мешает. Даже наоборот! Хозяин предлагал на выбор — или в юридический отдел, или депутатом… Но там уже наших и так полно, поэтому…
— А в органах восстановить?
— Элементарно. Проще пареной репы! Тамарин только трубку снимет или на очередной пьянке генералу шепнет… Сам уже не хочу рожи эти видеть!
Виноградов вдруг понял, как за несколько лет изменилось все — в мире, в стране, в нем самом… Дело было даже не в страшных рассказах про безграничную власть мафии — нет! Владимир Александрович знал всему этому цену. Поразило то, что он, капитан милиции, не воспринимает сидящего напротив Синицына как врага, предателя… Просто сменил человек место работы, из одной силовой структуры перешел в другую! Где платят побольше, где режим посвободнее…
— Я-то зачем понадобился?
— Понадобился… Труп Петрова ты осматривал?
— Допустим.
— Убийство?
— Сережа… Давай-ка по порядку. А то я даже что-то и не знаю, что и ответить!
Синицын размял в пальцах сигарету. Не прикуривая, сломал ее о край пластмассовой пепельницы.
— Хорошо! В двух словах… Покойник был в большом бизнесе, не важно в каком. Не первая фигура, но все же. Много знал!
— У Тамарина?
— Вопрос риторический?
— В какой-то степени.
— Допустим… Это общеизвестный факт. По милицейским картотекам, скажем так, он значится входящим в «тамаринскую преступную группировку». Такой ответ устроит?
— Пока — да.