— Трудно! — согласился собеседник — Но вот вы нам и поможете.
— Я?
— Так точно. Вы напишите заявление с просьбой выдать вам средства негласной аудиозаписи предстоящей беседы с неким гражданином Синицыным С. П. Задним числом, конечно… В соответствии с Законом об оперативно-розыскной деятельности. Добровольно выразите желание задокументировать содержание предстоящего разговора, так как… ну, например, подвергаетесь вымогательству или вас склоняют к сотрудничеству с иностранной спецслужбой. Это — на выбор!
— Спасибо… А потом?
— Да как и в милиции! Составим акт, зарегистрируем, согласуем… Потом допросим вас по содержанию записи… Формальности!
— И все?
— Пока — все.
— Спасибо за предложение, но я вынужден отказаться. — Виноградов постарался, чтобы его голос звучал как можно вежливее. И тверже. — Извините, конечно…
— А почему? — сделал вид, что удивлен, Федор Федорович.
— Видите ли, есть обстоятельства…
— Вы случайно не утренний инцидент на трассе имеете в виду?
— Допустим.
Капитан чувствовал себя очень неуютно. Особых каких-то препон морального характера к тому, чтобы помочь чекистам в разоблачении сложившейся преступной группы торговцев живым товаром, он не видел. И дело даже не в страхе перед грядущим бандитским возмездием — нет, он был «по жизни ментом» и по всем бытующим в криминальной среде понятиям просто делал свою работу, но… сдать с потрохами человека, который несколько часов назад спас тебе жизнь? Извините!
— Тогда я вас разочарую.
Он снова сунул руку в плащ — на этот раз за пазуху:
— Глянь-ка!
Это вновь были фотографии, но в отличие от тех, лукеничевских, запечатлевшие абсолютно живых людей: Синицына и еще двоих, лица которых показались капитану знакомыми.
Точно! Это были утренние парни из иномарки — старший и еще один: все трое серьезные, что-то деловито обсуждающие… А вот и сама «фронтьера» — старший собирается садиться, пожимает бывшему оперативнику руку… Слева внизу — распечатка времени, по которой было видно, что все это происходило по меньшей мере на несколько часов позже встречи Виноградова на трассе с «фронтьерой».
— Может быть липой! — без уверенности пожал плечами капитан. — При ваших-то возможностях…
— Это не липа. И вот это…
На следующем снимке было зафиксировано задержание — какой-то дворик, стандартные позы бандитов, автоматчики в черном.
Цифры: семнадцать часов, десять минут, сорок пять секунд.
— Личная «бригада» Синицына. Его, так сказать, тесный коллектив.
— Задержаны?
— Двое сразу арестованы — те, что с оружием… А один в больнице.
— Неудивительно! — Виноградов представил себе ребят из гэбешной группы захвата. Народ серьезный…
— Не-ет! — отмахнулся Федор Федорович и пояснил: — Нет, в больнице тот еще до нас оказался. Ты ему ногу колесом переехал.
— Я нечаянно, — пожал плечами капитан, — так получилось.
— Бог простит! Кстати, уже дают показания.
— Надо же…
— Рассказывают, что получили команду дождаться тебя на шоссе, тормознуть, напугать от имени тех, кто якобы остался после покойного Петрова… Будто бы проговорившись, назвать фамилию некоего Лукенича, который якобы…
— Якобы… Как будто… Надоело-то как! — Виноградову и его собеседнику в какой-то момент показалось, что капитан сейчас встанет и уйдет.
Но Владимир Александрович остался сидеть.
— Подождите… Дайте сообразить.
Генерал кивнул и принялся почти ласково рассматривать хмурящего лоб Виноградова.
— А откуда они узнали, что я поеду… и когда?
— Телефон! Ты же с Шишкиным договаривался?
— Допустим…
— Прямо внизу, в парадной — вот такой «жучок»! — Федор Федорович показал крохотное пространство между большим и указательным пальцами. — Особо и не маскировали… Мы, когда эту штуку обнаружили, подключили к ней помеху. Тамаринский технарь, естественно, от этих наведенных шумов захотел избавиться — сунулся со своими отвертками… Наружное наблюдение к нему на хвост село, так и вышли на инициатора. Довольно просто…
— Здо-орово! — Владимир Александрович оценил элегантную, хотя и несколько нахальную комбинацию, но поинтересовался: — Хорошо, а вам-то что на моем телефоне понадобилось? Неужто и санкция была? Прокурора?
— Отку-уда санкция! — печально вздохнул генерал. — Была бы… Так, профилактика! В целях защиты потенциального свидетеля от возможных противозаконных воздействий криминальных структур.