— Хорош дристать, салабоны! По места-ам!
Собственно, те, кто хотел, уже давно оправились.
— Готов?
— Так точно! — Из кабины «камаза» вытянулась щекастая рожа, плотно всаженная в узкий промежуток между парой ефрейторских погон.
— Смотри, Сидоров! Проверь, я сказал…
— Есть…
Ефрейтор был из старослужащих, дисциплину понимал, но и рвением особым не отличался. Что-то мерно дожевывая, он вылез на дорогу, обошел тентованный кузов. Вернулся:
— Нормально, командир!
— С-сукин сын… — процедил, покосившись на Бурного, прапорщик. Тот сделал вид, что не замечает некоторых отклонений от устава:
— Можем ехать?
Лейтенант уже запрыгнул на броню и обращался к пристроившемуся рядом переводчику из местных.
Дождался молчаливого кивка.
— Давай!
БТР с ревом выпустил в боковое стекло пристроившегося сзади грузовика вонючее облако сизого дыма. Рванул вверх, по разбитому миллионами колес серпантину:
— Эй, полегче!
Водитель все равно ничего не слышал, поэтому тем, кто сидел снаружи, оставалось только крепче цепляться за скользкий от пыли металл:
— Остановимся — ноги за такую езду вырву! — рискуя прикусить язык проорал на ухо Бурному прапорщик.
Лейтенант ничего не имел против:
— И не только ноги… Как — нормально?
— Нормально! — клацнул зубами переводчик.
На вид ему было лет тридцать: нос с горбинкой, густые брови, борода. Старый милицейский камуфляж без знаков различия, автомат — тяжелый, с потертым деревянным прикладом. Противогазная сумка — после недавнего привала Бурный знал, что кроме двух «лимонок» и кое-какой жратвы в ней помещается множество необходимых на войне мелочей… Пахло от переводчика костром и оружейным маслом.
— Не отставай! — Прапорщик умудрился вытянуть через люк шнур с микрофоном. — Держи дистанцию, мать твою, Сидоров!
Грузовик с осторожным водителем шел в полусотне метров сзади, то и дело исчезая за поворотами горной трассы.
— …онял, командир! Все в порядке!
С каждым километром дорога становилась все хуже. Пришлось постепенно сбросить скорость.
— Далеко еще?
— Часа два. Примерно…
Обочины не было, кое-где молчаливые откосы почти смыкались, не оставляя возможности разъехаться даже паре легковых автомобилей.
Наступали короткие южные сумерки и вполне разумным представлялось — зажечь фары.
— Стой!
Только что миновали очередной знак, один из многих, уже примелькавшихся — «Осторожно камнепад!» — и вот, на тебе:
— Что там?
— Внимание всем!
Да, это очень походило на засаду.
Рычание двигателей почти заглушило остальные звуки: разворот башни, задравшей куда-то вправо настороженный хобот ствола, щелчки предохранителей и затворов.
Как и все, лейтенант ощупывал взглядом нависшие с обеих сторон горы — медленно, вслед за пламягасителем автомата.
— Не пройдет грузовик, — каменная осыпь неправильным полукругом вылезала почти на середину дороги. — Чистить надо!
— Ох, е-мое! До утра работы…
— Щас посмотрим, — на перевалах это было делом довольно обычным, хлопотным, но не опасным, поэтому прапорщик спрыгнул с брони:
— Сидоров! Давай сюда… Лейтенант, а ты пока горы держи, на всякий случай.
— Понял. — Бурному не надо было объяснять, что имел в виду прапорщик. Поудобнее пристроив «калаша», он взял под контроль свой, левый сектор — вправо смотрел ствол БТРа.
— Сидоров, мать твою! Шевелись…
— Да иду я, иду!
Лейтенант пожалел, что нет прибора ночного видения — в инфракрасных лучах все живое и теплое обнаружило бы себя моментально. А так…
— Что скажете?
Получилось, что Бурный смотрит на переводчика сверху вниз — бородач успел вслед за прапорщиком соскочить на землю и стоял теперь, привалившись спиной к зеленому борту бронетранспортера.
— Насчет вот этого — что скажете?
Переводчик неторопливо пожал плечами и перевел настороженный взгляд с осыпи на горы:
— Плохо.
— Да ерунда! Не так уж… — ефрейтор Сидоров, на правах старослужащего, особо не церемонился. — За полчаса-час управимся, если вместе. Дружненько так.
Бурный кивнул, подумав, что все-таки это очень неплохо — быть офицером:
— Оставь одного бойца в кузове, на шухере. Остальных — забирай!
— Есть… товарищ лейтенант.
Взводный свесился в люк:
— Эй, в коробочке! Ты здесь сиди, смотри в оба. А вы двое — вперед, на субботник… Мужские игры на свежем воздухе.