ить, всё ли готово ко второму завтраку. Жиробас же, сытно охая и поглаживая своё толстое пузо, выходил на веранду, садился на кресло качалку, брал в руки газету и закуривал трубку. Он сидел там около полутора часов, после чего, начинал подавать первые признаки беспокойства. - Самсон, - кричал он. – Самсон, тайфун тебе в ноздри, принеси мне лимонад и крекеры. У меня что-то першит в горле... - Но капитан, - вяло протестовал слуга, - вы запретили мне приносить вам еду... - Что?! – взрывался Жиробас. – Бунт на корабле?! Семь тысяч омлетов тебе в брюхо, а ну пошевеливайся или я велю выбросить тебя за борт! - Бросайте... – отвечал Самсон, разглядывая сад. - Ах ты, мерзавец, пралине тебе в ботинки, - неистовал капитан. – Вон с глаз моих! Вон! Самсон удался и говорил повару, чтобы всё было готово к 12-00. Ровно в полдень, умирающий с голода капитан Жиробас бросался в гостиную, срывал со стены свою старую морскую саблю и, размахивая ей над головой орал: - Сию минуту подать мне мой второй завтрак, камбалу вам в варежки или я за себя не ручаюсь!!! В тот же миг, двери столовой распахивались и капитан, бросался к столу, урча, точно сотня голодных котов. Он спешно уминал полсотни вареников с картофелем, съедал пару салатов, холодное мясо с зеленью, дюжину сосисок, несколько сэндвичей с тунцом, сыром, крабами, сёмгой, анчоусами, ветчиной и горчицей, выпивал два литра чая и заморив червячка, уже спокойно лакомился пирожными. - 30 вафель вам вместо паруса, бездельники... - беззлобно ругался капитан, отправляясь на предобеденную прогулку по своему саду. – Вечно приходится их погонять, чтобы не умереть с голоду, банку шпрот им на галстук... Прогулка занимала около пятнадцати минут, после чего, запыхавшийся капитан тяжело опускался на скамейку в дальнем углу парка и перекусывал орешками в шоколаде, которые предусмотрительно брал с собой. Он любовался цветами, небом, травой, вспоминал свои морские приключения, и ему становилось грустно. - Морскую капусту мне в бороду... - бормотал он, принимаясь за третий пакетик орешков. – Я завяз на это отмели, точно баржа с кривым лоцманом и мой киль всё глубже уходит в песок... Надо что-то делать, 14 кашалотов мне в трубку, или я совсем раскисну... Грусть становилась такой сильной, что капитан Жиробас вскакивал с места и бежал к дому, где его уже поджидал горячий обед. - Наконец-то вы расстарались, черти сухопутные, стаю медуз мне на камбуз, - радостно басил капитан и окунал ложку в черепаховый суп, за которым следовала уха, потом рассольник, далее жаркое с печёным картофелем, затем тушёное мясо, фаршированная рыба, спагетти с мидиями, пирог с грибами, икра, шашлык, торт Наполеон, булочки с мёдом, конфеты и бочонок кваса. От такого обеда даже капитан Жиробас начинал чувствовать лёгкое удушье, поэтому сразу же ложился на кушетку и пережидал приступы икоты и изжоги, перечитывая приключения Робинзона Крузо. - 60 сардин мне в печень, - бормотал он, охая и ворочаясь с боку на бок, - может отложить ужин? Да, пожалуй, так я и сделаю... Самсон, дармоед ты эдакий, я же приказал тебе не кормить меня, ржавый якорь тебе в какао! Заруби себе на носу – никакого ужина сегодня, слышишь меня, три с половиной кита тебе в селезёнку?! - Слышу, - отвечал Самсон, только что вернувшийся с кухни, чтобы проверить хорошо ли промариновался молочный поросёнок и готов ли крем для эклеров. - А раз слышишь, 500 вёсел мне в борщ, принеси мне мои пистолеты, чтобы я смог застрелить тебя, если ты принесёшь мне хотя бы одну только хлебную корку! - Хорошо, - кивал Самсон, и шёл за пистолетами, в которых вместо пороха давно был насыпан перец, а вместо пуль, лесные орехи. - Смотри у меня, негодник, макароны мне в тельняшку, - потрясал пистолетами капитан. – Только покажись мне со своим ужином и я сделаю из тебя решето, камбалу мне в эскимо! Но к семи часам вечера голод становился невыносимым и Жиробас воздевал руки к небу: - Самсон, 824 мокрых тюленя тебе за пазуху, где мой ужин?! - Вы запретили мне кормить вас, капитан, - отзывался слуга. - Немедленно неси мой ужин или сделаю из тебя сито, куриный бульон тебе в уши, - кричал капитан. – Живо! Двери столовой вновь гостеприимно распахивались, и капитан устремлялся внутрь, чтобы отведать поросёнка с гречневой кашей, филе угря, пельмени с бараниной, огромную пиццу, три дюжины различных эклеров, фруктовое желе, пахлаву, пряники и сладкий сидр. - 10 пудингов мне на мачту, это был роскошный ужин, лодыри, - веселился капитан. – Помогите мне встать и дойти до капитанского мостика, и смотрите, не отдавайте мне ключ от погреба до утра, а не то я разорву вас в клочья, шпангоут мне в кофе! Капитан ложился в постель и вскоре засыпал, но около полуночи, в его комнате зажигалась свеча и он, тяжело топая босыми ногами, начинал спускаться по скрипучей лестнице, ведущей в подвал. - Канальи, разрази вас всех цунами, - слышалось оттуда спустя минуту. – Кто спрятал ключ от моего погреба, сто крабов вам на зубную щётку?! Самсон?! - Да, капитан... – слышался сонный голос слуги. - Кто украл мой ключ от погреба, 50 русалок мне в трюмы, отвечай немедленно? - Вы сами мне его отдали, перед тем как лечь спать, - отвечал Самсон. - Ложь, горчицу мне в арбузы! - ревел Жиробас. – немедленно отдай мне ключ, который ты подло украл или я насажу тебя на вертел как куропатку, море мне в боты! Ключ перекочёвывал в руки капитана и тот, трясущимися от голода руками, вскрыл замок и ринулся в погреб, где с потолка свисали колбасы, свиные окорока, грозди сарделек, а в дальнем углу, меж банок с паштетом и соленьями, белели головки сыра. - Абордаж вам вместо сала, - бормотал капитан, спешно сооружая себе огромный сэндвич со всем, что попадалось под руку. – Это ж надо такое удумать, пытаться уморить голодом своего собственного капитана, искусай меня прибой... Глаз да глаз за этими прохвостами, винегрет мне на румпель... Капитан съедал несколько сэндвичей, каждый размером с большую дыню, затем отгрызал десяток сарделек, глодал окорок, резал колбасу, сыр, лакомился паштетом и только после этого (прихватив с собой пару фунтов изюма), покидал погреб и ложился спать, чтобы на следующее утро начать всё с начала. И вот однажды, на третьем году такой жизни, капитан Жиробас проснулся раньше обычного, по причине того, что его кровать проломила пол и рухнула на первый этаж. Это было последней каплей. - Холодец вам за шиворот, я этого больше не потерплю! – воскликнул капитан, силясь встать с обломков кровати без посторонней помощи. – Самсон, мошенник, где тебя носит, сотню чаек тебе в брюки, помоги мне встать немедленно! Самсон с трудом поднял хозяина и тот с удивлением огляделся. - Вот так кораблекрушение, семь груш мне под килем. Похоже, мой дом совсем прогнил, раз не выдерживает кровать, зелёный горошек мне рот! - Просто вы стали толстым как боров, - ответил на это Самсон. – Скоро ни один дом вас не выдержит и вам придётся спасть на земле... - Что?! – взвился капитан Жиробас. – Да как ты смеешь, пять тысяч морских коньков тебе за пояс! Ты уволен! - Отлично, - сказал слуга. – А то мне стало скучновато одному... - Что ты несешь, соль мне вместо сахара? – заверещал капитан - Почему это одному? - А так, - ответил слуга. – Все от вас разбежались ещё два дня назад. Повар ушёл последним, сегодня утром, так что не ждите завтрака. - 6 кальмаров мне на брови, как же так? – изумился капитан. - Говорю же вам, вы стали жирным точно боров и всем до смерти надоели своими криками, - ответил Самсон. – Прощайте... - Но что же я буду кушать, зефир мне вместо глаз?! – захныкал капитан. – Не покидай меня, гром и молния! - Я останусь, но только при условии, что вы похудеете, - сказал Самсон. - Я согласен, Гольфстрим мне в оладьи. Я на всё согласен, только немедленно принеси мне еды! - Нельзя похудеть, если постоянно что-то есть, - возразил слуга. – Так не бывает! - Ах не бывает?! – завопил капитан Жиробас, краснея от бешенства. – Тогда провались ты пропадом, сын компота и трески! Я и сам управлюсь, унеси меня зюйд-вест! Самсон пожал плечами и удалился, а капитан, дополз до кухни, наскоро перекусил четырьмя батонами, арахисовой пастой, тремя колбасами, сухофруктами, банкой варенья и холодными голубцами, встал на четвереньки и направился в конюшню. С грехом пополам, он забрался на телегу и отправился к нотариусу, где продал свой дом и землю, а на полученные деньги, купил крепкую шхуну, назвал её «Обжора» и отправился в кругосветное плаванье, в поисках чудодейственного средства для похудения. Само собой разумеется, что в пути капитан не испытывал мук голода. Его трюмы были полны припасов, а сам он постоянно носил за поясом две сырокопчёные колбасы, и вязанку телячьих сосисок на шее. - Э-ге-гей, пошевеливайтесь, оливье мне вместо палубы, - кричал он матросам, откусывая кусок колбасы. – Нас ждут приключения, разорви меня на тряпки! Для начала, «Обжора» обошёл всё Средиземное море, не пропуская ни одного мало-мальски крупного порта, где капитан Жиробас, после сытного обеда разумеется, неизменно интересовался у местных жителей, как ему похудеть, не прекращая есть. Большинство людей только удивлённо пожимали плечами, утверждая что это невозможно, но капитан был настойчив и всюду находил проходимцев, обещавших ему чудо. Первый такой торговец, продал Жиробасу в Марселе литровую банку отвратительного пойла, похожего на смесь чернил, уксуса, керосина и помоев, и строго настрого наказал пить её по пять чайных ложек после каждого приема пищи. Жиробас был в восторге, п