Мне хочется ответить волнам: «Да, только вперед, всегда вперед!..»
В. Савченко
ВТОРАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ НА СТРАННУЮ ПЛАНЕТУ
I
Косматый пылающий диск Ближайшей стремительно погружался в желто-красные зазубрины горизонта. Вместе с ней ныряли за скалы яркие точки звезд. Процедура заката заняла не больше полминуты. Некоторое время еще отражал свет неподвижно висевший в высоте корпус звездолета. Но вот и он растворился в черной пустоте.
— Смотри-ка, Сандри, — не оглядываясь, кивнул Новак, — а вон Солнце. Чуть ниже «Фотона-2», видишь?
— Вижу…
Некоторое время они следили за неяркой желтоватой звездочкой, быстро проплывающей мимо иллюминатора. В кабине разведочной ракеты было темно. Раздался короткий звук, осветился экран. На нем возникло возбужденное лицо Патрика Лоу, дежурившего в звездолете.
— Капитан! Они снова что-то передавали от нас… Удалось записать. Передаю вам через замедлитель.
…Экран несколько раз мигнул. Появились расплывчатые дрожащие линии, затем стали возникать и исчезать быстрые, как вспышки, изображения. Антон Новак и Сандро Рид затаили дыхание, всматриваясь.
Вот их разведочная ракета, медленно падающая в магнитном поле на поверхность Странной планеты… Вот два человека, приникшие к скалам в нелепо напряженных позах… Мелькнули какие-то упрощенные и непонятные, вероятно, символические изображения. Затем (Новак вздрогнул от неожиданности) на экране появилось его же продолговатое лицо, перекошенное гримасой. Лицо смешно вытянулось, потом сократилось, как мяч, на который наступили ногой. Сандро фыркнул.
— Это вчера, когда их «ракета» пикировала прямо на меня, — пробормотал Новак. — Я поднял голову… Ага, вот и ты!
Да, это была голова Сандро Рида, накрытая прозрачным колпаком скафандра. Черты лица карикатурно искажены… Затем появилась целая группа: Максим Лихо, Патрик Лоу и Юлий Торрена, — они, сильно наклонившись вперед и вбок, передвигались по поверхности планеты… Снова замелькали символы. Вот на экране появилась «ракетка» — были отчетливо видны четыре острых выступа на носу, частые ребристые полосы вдоль сигарообразного фюзеляжа, заканчивавшегося тремя плоскими отростками, похожими на стабилизатор бомбы крупного калибра… «Ракетка» исчезла. Вместо нее на экране — сосредоточенное лицо Ло Вея с внимательно суженными глазами и растрепавшимися над лбом прямыми жесткими прядями. Затем экран погас.
— Ло Вей ведь не опускался на планету! — воскликнул Сандро. — Как же?..
— Значит, они наблюдают и за звездолетом. Ло не раз выходил наружу, проверял рефлекторы.
— Наблюдают… — хмуро проворчал Сандро. — Что же они сами не покажутся? Боятся нас, что ли? Где они? Какие они? Почему в этих видеосообщениях они никогда не показывают себя? Только «ракетки»… Скажи, Анти, вы и в первую экспедицию не видели их?
— Нет. Были только «ракетки». Впрочем, тогда эти летательные аппараты больше походили на скоростные самолеты, чем на ракеты. У них были крылья, и летали они, опираясь на атмосферу… Д-да, тогда была атмосфера преимущественно из инертных газов. Были красивые переливчатые красно-зеленые закаты и восходы Ближайшей. Куда могла деться атмосфера за какие-то 20 лет, ума не приложу!
— Инертные газы? Гм, они не могли соединиться с почвой…
Скажи, а тот раз вы не пробовали посадить или сбить эти «ракетки», а?
Новак помолчал, сказал глухо:
— Пробовали… Из-за этой затеи погибли Петр Славский и Анна. Они поднялись на вертолете, чтобы развесить металлическую сеть. «Ракетки» разбили винт вертолета…
— Антон… — Сандро помедлил, — скажи: ты очень любил ее? Анну? — Новак пошевелился в темноте, но ничего не ответил. Сандро смутился: — Извини, Анти, я глупо спросил… Я ведь еще никого не любил, понимаешь?
В этот момент полуторачасовая ночь кончилась. Ближайшая выскочила из-за горизонта. Через иллюминатор на противоположной стенке в кабину хлынул прожекторный сноп света. Он резкими без полутонов контурами изваял из темноты две сидящие в креслах фигуры. Одна — массивная, с крепко посаженной, задумчиво наклоненной головой; седые волосы сверкали крупными мраморными завитками; глаза запали в черные тени от надбровий. Вторая — по-юношески стройная — откинулась в кресле; линии света ясно очертили профиль: крутой лоб, тонкий нос со слабой горбинкой, мягкие черты губ и подбородка. Резкие лучи высекли из тьмы часть пульта с приборами, стойку с полупрозрачными нескладными фигурами, низ обшитой кожей стены.