— Размеры его, видимо, не очень смущали, — ответил Нечаев. — Крышку можно и увезти на чем-нибудь. Зато работать вверху было куда удобнее… А когда он догадался, что за ним следят, тут уж не до удобств, приходилось поторапливаться.
— Кто торопится, тот и ошибки совершает, — заметил Казарин.
— Пока ошибок не видно, — возразил Нечаев. — Ефетова, однако, он ловко обвел.
— А все-таки, — повторил Казарин, — раз уж он начал торопиться, не миновать ошибок. С крышкой-то люка неладно у него, получилось: хотел отвезти ее на чем-то, а теперь наверняка на себе тащит. Уже помеха, уже не так, как было задумано.
— Проверить кусты, — распорядился Нечаев. — Может быть, он припрятал ее где-нибудь. Посмотрите, нет ли где поблизости свежих следов лошади или какой-нибудь тележки. Хотя едва ли днем он осмелится на лошади приехать.
Разведчики поспешили выполнять приказание, а Нечаев, взобравшись на танк, осмотрелся по сторонам.
«Удивительная вещь, — кому могла эта крышка понадобиться?1 Будь бы деталь орудия или пулемета, а то крышка люка…»
Старший сержант даже плюнул с досады. Сверху ему видно было, как шевелились кусты, из которых то там, то здесь появлялись вдруг штыки винтовок разведчиков.
Поиск длился десять минут. Нечаев подумал, что, вероятно, найти ничего не удастся. Нужно что-то срочно предпринимать. На едва он собрался окликнуть разведчиков, как из кустов вышел Ефетов. В руках у него была скомканная газета.
— Вот, — сказал он, протягивая спрыгнувшему с танка старшему сержанту газету. — Нашел в кустах, на том месте, где встретил того типа. Полагаю, что это его газета.
— Полагаете или можете доказать?
— Могу и доказать.
Ефетов расправил скомканный газетный лист и понюхал его.
— Печенкой трески попахивает. Баночку, которую мы утром в кустах обнаружили, помните?
В это время из кустов вышел и Казарин.
— Допустим, так, — согласился Нечаев, — допустим, что этой газетой вытирал руки именно тот человек, который ел консервы. Но из этого еще не следует, что именно он утащил крышку люка.
— А кто же еще мог тут консервы кушать? — спросил Ефетов.
— Не очень-то убедительно, — заметил Нечаев.
— Почему не убедительно, товарищ старший сержант? — спросил Казарин. — Мы ведь в прошлый раз решили, что консервы не мог здесь есть военный, а гражданские лица очень редко тут бывают. Если допустить, что независимо друг от друга здесь были почти одновременно два гражданских лица — человек, евший консервы, и другой, отпиливший крышку люка, — это будет случай почти исключительный. И зачем вообще второму человеку приходить сюда? Под кустиком закусить?
Не ответив, Нечаев развернул скомканную газету и тихонько свистнул.
— Совсем любопытно. Газета калининградская.
— И мы калининградскую получаем, — вставил Ефетов.
— А вы поглядите, за какое число. Вчерашняя! Мы вчерашнюю только с вечерним почтовым поездом получим. А эту, значит, утренним, пятичасовым скорым кто-то привез. И если он поездом приехал, поездом и уедет.
Нечаев почти не сомневался теперь, что человек, евший консервы и укравший крышку люка, — одно и то же лицо. То, что он прибыл из Калининграда и туда же, видимо, уедет — вещь вполне вероятная.
Прикинув все это, Нечаев решил немедля действовать на свой страх и риск.
— Слушайте внимательно. Решение такое: ефрейтор Казарин остается у танка на посту, рядовой Ефетов следует в часть и докладывает обо всем командиру взвода. Я направляюсь на станцию. Вполне возможно, что этот тип попытается перебросить крышку люка товарным порожняком. До станции недалеко, может быть, я его и настигну.
Одно смущало Нечаева: пистолета у него не было, а винтовку свою он передал Ефетову — действовать с ней в такой обстановке неудобно: слишком бы уж она бросалась в глаза.
— Может, следы его поискать? — спросил Ефетов, вглядываясь в землю.
— Мы сами тут столько натоптали, что ничего не разобрать, — вставил Казарин. — Если бы он был в ботинках, а ты сам же говорил: на нем яловые сапоги. И у нас такие же…
— Выполняйте приказание, — сказал Нечаев.
VI
Когда из-за деревьев показались дома железнодорожного поселка, Нечаев убавил шаг. Нельзя, чтобы кто-нибудь заметил, что он торопится и волнуется.
Станция была небольшая, но на ней из-за загруженности соседней, узловой станции часто стояли товарные составы, среди которых было много порожняка. Сесть незамеченным не представляло особого труда. Нечаев не сомневался поэтому, что «беззубый», как мысленно называл он похитителя крышки люка, именно так и поступит.