Лестница все глубже уходила под землю, кирпич сменился гладким камнем. Друзья шли в полной темноте, не зажигая из предосторожности фонарей, ориентируясь по звукам, раздававшимся впереди.
За поворотом мелькнул желтоватый свет.
9
Низкое железобетонное помещение было освещено несколькими плафонами. В середине его и около стен стояли серые от плесени столы, диваны и кресла, заржавевшие сейфы…
— Вот здесь я когда-то работал, — задумчиво проговорил Вольф, указывая на массивный стол в углу.
— Неуютно, — заметил Брандт, поеживаясь и осматриваясь. Какого черта вам понадобилось залезать в такую дыру?
— Хм… Я имел великолепную резиденцию на Гроссфридрих-штрассе, но это убежище, как видите, абсолютно надежно. Мы перебрались в него в 1944 году.
— Есть ли выход отсюда, кроме того пути, которым мы прошли?
— Был, он взорван нами в апреле сорок пятого. Колокольню мы использовали в качестве наблюдательного пункта.
— Однако, Вольф, — голос Брандта стал жестким, — где там ваши бумажки, доставайте!
Вольф медленно подошел к стене, достал из кармана Монету и в одном месте провел ею по невидимой полоске. Открылся потайной сейф, о существовании которого до этого было бы невозможно догадаться. Через секунду в руках Вольфа появился зеленый кожаный портфель.
— Ключ потерян, придется резать, — с сожалением проговорил он.
Брандт вынул из кармана носовой платок, тщательно протер им край стола, положил портфель и рядом большой блестящий портсигар. Вольф, с нетерпением посматривающий на манипуляции своего спутника, не выдержал:
— Какого черта, Дэнни! Идемте скорее, ведь через пару часов рассвет. Мы только-только успеем выбраться из колодца.
— Терпение, мой друг, терпение, — засмеялся Брандт. — Ведь не хотите же вы, чтобы первый попавшийся постовой милиционер, случайно задержав нас, отобрал бы этот портфель.
— Что вы хотите сказать?
— А вот что! — Брандт ловко укрепил на столе миниатюрную магниевую лампу и только тогда осторожно перочинным ножом взрезал зеленую кожу портфеля. Так же осторожно он вынул из него пачку тонких папок, большой, сложенный вчетверо лист плотной бумаги и несколько писем.
— Аккуратно сделано! А что это за письма?
— Моя переписка с фюрером, — с гордостью ответил немец.
— Ха! Я, как последний дурак, под видом штукатура ремонтировал девять лет назад вашу виллу от подвала до чердака и чуть не попался под конец. Почему вы не сказали мне при первой встрече, что папка не в вилле?
— Если вы помните, — усмехнулся Вольф, — у нас тогда не было времени для беседы.
— Да, эти дьяволы тогда задали нам работу. Однако за дело!
Брандт вынул из папок и разложил на столе листы бумаги, развернул карту и сделал несколько снимков микрофотоаппаратом, вмонтированным в портсигар. Вольф, наблюдая за его работой, заметил иронически:
— Постовой милиционер, конечно, не догадается, что в портсигаре — фотоаппарат.
— Если милиционер все же арестует нас, — проговорил Брандт, поджигая листки и карту, — он не получит ничего: я брошу портсигар на землю, и все сгорит в нем. О, мой портсигар — волшебный. Вот смотрите!
Вольф подошел и увидел, как откинулся крохотный диск в боковой стенке и появился ствол миниатюрного пистолета.
— Аптечка первой помощи. — Брандт рассмеялся. — Пуля с булавочную головку, но продырявит рельс… Послушайте, Вольф, а где же план захоронения сокровищ?
На этот раз рассмеялся Вольф. Смех его был хриплый, лающий.
— Ваш портсигар навел меня на забавную мысль.
— Какую же? — в голосе Брандта мелькнула тревога.
— Видите ли, я подумал: там, где пройдет один, не всегда удобно пройти двоим.
— Я не понимаю? — Брандт пристально посмотрел на Вольфа.
— Так вот, друг мой. Я не скажу вам сейчас, где сокровища. Я не хочу получить пулю в спину из этого изящного «портсигара». Вы доставите меня домой в мою «Ночную розу», я отмечу на схеме, которую вы сфотографировали, интересующие вас места. После этого вы вернетесь сюда и будете делать все, что вам угодно.
— Черт бы вас побрал! — В голосе Брандта явно выразилось разочарование. С минуту он молчал. Мгновенно оценив обстановку, он понял, что проиграл:
— Согласен. Пошли.
10
Бесшумно приблизившись к низкой железной двери, ведущей в подземную канцелярию Вольфа, Леонтьев и Асанов внимательно наблюдали за действиями шпионов. Силы были равными, но на стороне друзей — внезапность.