На улице не было ни души.
— Теперь на аэродром! — сказал Крейбель, когда они управились с мертвецом. — Если вы полетите со мной, вы услышите величайшую сенсацию, которую когда-либо слышал журналист. О своей машине не беспокойтесь.
Англичанин молча кивнул головой. Его начинала интриговать эта почти кинематографическая ситуация.
На заводском аэродроме их ждал самолет, готовый к отлету. Пока механики заводили мотор, они перетащили труп в самолет. Затем Бэдбюри пролез в кабину и уселся. Непрерывная гонка на автомобиле и эта возня с мертвецом утомили его. Он с нетерпением ожидал подъема в воздух, чтобы узнать, наконец, зачем он понадобился Крейбелю. «Похоже на детективный роман, — думал он. — Похищаем трупы, бежим с чемоданом золота…»
Крейбель, переодевавшийся у автомобиля, подозвал механика и велел ему убрать из-под колес самолета деревянные колодки. Затем он аккуратно натянул большие пилотские перчатки и направился к самолету. Взревел мотор, поднимая на невысокой траве аэродрома мелкие волны.
Вдруг Бэдбюри подскочил на своем сиденье и испуганно замахал рукой. Крейбель обернулся. По шоссе от завода мчалась кавалькада серых машин — броневик, грузовики с солдатами, несколько легковых автомобилей. Далеко вперед вырвался мотоцикл. Как пуля, проскочил он в ворота аэродрома и в мгновение ока очутился у самолета.
Мотоциклист — полный немец в черной форме со свастикой на рукаве — еще на ходу закричал, стараясь пересилить шум мотора.
— Мне нужен доктор Крейбель! Вы — Крейбель?
— Я, — спокойно ответил Крейбель.
— Следуйте за мной: вы арестованы!
— Кем?
— Гестапо…
— Я нахожусь на территории независимой республики, — сказал Крейбель, пожимая плечами, — и не признаю никаких гестапо.
Он повернулся к немцу спиной и шагнул к самолету. Полицейский соскочил с мотоцикла и грубо схватил доктора за рукав:
— Я приказываю вам следовать за мной!
Все, что произошло затем, промелькнуло перед Бэдбюри с потрясающей быстротой, нереально и ярко, как при вспышке молнии.
— Не валяйте дурака, господин гестапо! — сказал Крейбель и сильно толкнул немца.
Тот с перекошенным от злобы лицом выхватил маузер и, ощерясь, в упор — Бэдбюри почувствовал, как у него останавливается сердце, — выпустил все заряды в грудь доктора. Крейбель хладнокровно смотрел, как в его тело всаживают пули. Потом не спеша влез в кабину. Оттуда он помахал рукой ошеломленному гестаповцу, дал газ и поднял самолет в воздух. На подъеме было видно, как вся серая кавалькада несется к месту взлета, где неподвижно, с вытаращенными глазами и разинутым ртом стоял представитель тайной государственной полиции Германии.
Не в силах произнести ни слова, Бэдбюри с суеверным ужасом смотрел на доктора, деловито управляющего самолетом.
— Я вас предупредил, — прокричал Крейбель в переговорную трубку, — я вас предупредил, что вы услышите и увидите сегодня сенсационные вещи! На мне, мой милый Бэдбюри, надета броня, изобретение бедного Истера. Она не толще жести, но ее нельзя пробить даже бронебойным снарядом, а не то что пулями, которыми палил в меня этот полицейский осел. Когда Истера убили — это дело рук немцев, гестапо, можете не сомневаться, — когда его убили, я стал ожидать своей очереди и надел броню.
— А если бы вам выстрелили в голову? — спросил Бэдбюри.
— Тогда бы я, конечно, не летел сейчас в вами, — ответил Крейбель. — Впрочем, — добавил он, — броня — это, в сущности говоря, пустяки…
Он включил автоматическое управление, расстегнул куртку и вынул из-за пазухи маленький серый шарик, вроде орешка.
— Возьмите-ка, — сказал он англичанину, — подержите это, только смотрите, не уроните — он тяжелый.
Бэдбюри подставил ладонь и невольно закричал: страшная тяжесть навалилась ему на руку. Руку потянуло вниз, как если бы ее нагрузили гирей в полцентнера весом. Напружинив мускулы, он еле-еле удерживал на своей широкой ладони маленький шарик.
— Этот орешек начинен водородом, — сказал Крейбель. — Легчайшим из газов, которым наполняют воздушные шары и дирижабли, чтобы они могли подняться над землей.
— Вы смеетесь надо мной, — проговорил Бэдбюри, подпирая немеющую правую руку левой. — В нем не меньше пятидесяти килограммов веса!