Крохотный груз давил ладонь, растягивал мышцы; еще секунда — и Бэдбюри вынужден был бы уронить его на пол. Крейбель вовремя перетащил шарик к себе и подвесил на внутренней стороне своей куртки в особом бронированном гнезде.
— Я нисколько не смеюсь, — сказал он. — Здесь, в свинцовой скорлупе, находится самый настоящий водород или — почти настоящий. Мы с Истером назвали его «БК» — это начальные буквы слов «белый карлик». Они ничего вам не говорят?
Это странное сочетание слов показалось Бэдбюри знакомым, словно он где-то однажды уже слышал их. Но он не мог припомнить, где и по какому поводу.
— «Белый карлик», — продолжал Крейбель, — это звезды, сравнительно редко встречающийся тип белых, сильно раскаленных звезд. Они очень малы по своим размерам, иногда не больше нашей маленькой Земли, но они обладают колоссальной массой.
Он запнулся. Серое облачко вдруг возникло под стеклянным полом кабины, и одновременно такие же облачка появились по бокам самолета. Кто-то невидимым железным кулаком ударил по фюзеляжу.
— Зенитки! — вскричал Крейбель.
«Самая подходящая обстановка для того, чтобы слушать лекцию по астрономии», — подумал Бэдбюри. Самолет круто рванул кверху.
— Ловкие мерзавцы! — проворчал Крейбель, маневрируя рулями. — Уже успели пустить в ход свои дрянные хлопушки! Теперь я не стану удивляться, если через пять минут нам на хвост сядет немецкий истребитель…
Они благополучно выбрались из полосы обстрела и пошли на большой высоте. Плохо видя земные ориентиры, Крейбель вынужден был непрерывно следить за приборами. Не выпуская из рук штурвала, он то и дело оглядывался — видимо, опасался нового нападения. Все же он успевал время от времени, нагнувшись к трубке, прокричать англичанину что-нибудь о своем «белом карлике».
Это странное вещество, имеющее какую-то связь со звездами, обладало, по его словам, громадной разрушительной силой.
Крейбель утверждал, что один грамм «БК» производит такое же действие, как хороший 150-миллиметровый фугасный снаряд. Один грамм — это ничтожная, почти невидимая пылинка! Ничего не стоит начинить ими обыкновенные пули, и тогда один простой пистолет мог бы заменить батарею мощных гаубиц.
Поистине «величайшая сенсация»! Следовало ли, однако, принимать это всерьез? Крейбель имел обыкновение подшучивать над своим другом журналистом за его невежество в естественных науках. Не шутит ли он и на этот раз? Вряд ли! Хотя Бэдбюри почти ничего не понял из его отрывистых замечаний о природе «белого карлика», зато он держал это вещество в руках. Оно было в тысячу раз тяжелее железа, золота, свинца; почему же оно не могло быть в сотни тысяч раз разрушительнее нитроглицерина или аммонала?
— Представьте себе, — говорил Крейбель, — армию, имеющую в своем распоряжении много «белого карлика». Это грозная армия, неправда ли? Каждый рядовой боец из винтовки или даже из пистолета бьет по противнику снарядами, не уступающими по своему действию шестидюймовым. Один единственный пулеметчик заливает позиции врага дождем таких снарядов — сто штук в минуту! А артиллерия этой армии стоит далеко в тылу и выбрасывает орешки с «БК» в стратосферу. Пролетев километров пятьсот, орешек падает где-нибудь в Эссене и одним махом стирает с лица земли какой-нибудь заводик вроде крупповского…
— Вы делали такие опыты? — недоверчиво спросил Бэдбюри. — Вы проверяли это?
— Нет, — сказал тот, усмехаясь, — на Круппе я, к сожалению, этого еще не проверял, а маленькие пульки с одним граммом «БК» мы испытывали… Но вам, кажется, сейчас представится возможность лично убедиться…
Он показал пальцем направо. Бэдбюри увидел немецкий самолет, круживший в нескольких сотнях метров над ними. Фашистский пилот высовывался из кабины, махал им рукой, очевидно, предлагая приземлиться. Чтобы не оставалось никаких сомнений, он направил на них пулемет и снова повелительным жестом указал на землю.
— Опустите-ка стекло, — сказал Крейбель англичанину. Оба самолета стали сближаться. В каких-нибудь ста метрах от фашистского истребителя Крейбель дал резкий крен. Продолжая управлять самолетом левой рукой, он правой достал из кармана пистолет, прищурился и выстрелил.
На одно мгновение вражеский истребитель заволокло облаком бледного синеватого пламени, потом оттуда вырвался еще столб пламени и книзу стремительно полетели дымящиеся обломки самолета.
— Вот, — невозмутимо сказал Крейбель, пряча пистолет. — Исследователю никогда не мешает лишний раз проверить свое открытие.
Он внимательно оглядел небо и, убедившись, что никто их больше не преследует, продолжал: