- А про мутантов? Про мутантов раньше знали? – поджав под себя худые ноги и натягивая без того уже растянутый шерстяной свитер на сбитые коленки, с любопытством спросил Боря.
- О! Ну, конечно же! Какая же сказка без мутантов? – деловито отметил дед Фёдор. - И змеи с тремя головами, драконы там всякие, циклопы, про всех рассказать и суток не хватит.
- А кондуктор? Деда, расскажи про кондуктора, - не скрывая любопытства, попросил младшенький, Коля.
- Какой ещё кондуктор? Где вы такое слышали? Сказки всё это! Бред сивой кобылы! Не существует никакого кондуктора! Не верьте никому! – раздражительно и авторитетно отрезал дед Фёдор.
- А сосед Митя говорил, что сам его видел, - осторожно, чтоб не рассердить деда, тихонько пробурчал Боря, - и ещё говорят, что во дворце какого-то Меншикова привидения, - глаза Бори изобразили испуг, а Николай с Витюшей прижались к нему плотнее, всем своим видом напоминая троицу поёжившихся воробьёв.
- А вы бы слушали больше кого попало. Мало ли чего там расскажет соседский мальчишка. Не верьте никому! У вас есть дедушка, его надо слушать! – строго сказал Фёдор Иванович и многозначительно посмотрел поверх очков.
Мальчишки замялись.
- Бывал я в Меншиковском дворце, лет этак двадцать пять назад. Прекраснейшее было место, скажу я вам! Усадьба князя, построенная в начале 1700-х годов, всегда почему-то считалась местом мистическим. Уже в начале девятнадцатого века ходили слухи о каком-то там привидении во дворце. Усадьбу уже занимал Кадетский корпус, затем Военно–политическое училище им. Энгельса, а когда я приехал в Ленинград, дворец реставрировали, остальная же территория усадьбы так и осталась владением Министерства обороны, разместившего на ней военный городок Военной ордена Ленина Академии Тыла и Транспорта, а там, где военные, сами понимаете, всегда порядок. Место действительно необычное, но в мистику я не верю и вам не советую.
- Ленинград? - удивился Витюша.
- Да, Ленинград! Город - герой Ленинград! Санкт-Петербург, Петроград, Ленинград, ну и с 1991-го года Санкт-Петербург снова и по сей день. Менялись времена, режимы, имена города, но Питер всегда оставался собой, прекрасный, величественный город, - профессор взгрустнул.
Стук военных ботинок о что-то деревянное у порога палатки нарушил идиллию и прервал поучительную речь деда Фёдора.
- Фёдор Иванович дома? – раздался слегка охрипший мужской голос.
- Да, да! Войдите, молодой человек, - крикнул профессор, не скрывая вновь вернувшейся улыбки.
В палатку вошёл человек, симпатичный статный мужчина лет пятидесяти, в армейском бушлате камуфляжной окраски, до блеска начищенных берцах и чёрной вязаной шапочке.
- Дмитрий, друг мой! Какими судьбами? - не скрывая эмоций, быстро встал Фёдор Иванович.
Короткое рукопожатие и двое взрослых серьёзных мужчин, смеясь, как дети, заключили друг друга в объятиях.
- Давненько не виделись, присядь. Есть хочешь? Поужинаем? Лариса свинок сварила, - сияя от радости, предложил Фёдор Иванович. - Как ребята?
- Нормально, - стеснительно отрапортовал гость, снимая бушлат, - потерь нет!
- И ты без оружия пришёл? В тоннелях спокойно? – разливая по кружкам подобие чая, улыбнулась Лариса Никитична.
- Да на дрезине приехал, - рассмеялся военный, - ребята на блокпосту, так что станция под нашим контролем.
- Так что случилось? Зачем пожаловал? Неужто соскучился за старым должником? - спросил профессор, указывая жестом жене и внукам на выход. - У нас всё вроде устаканилось, воевать не думают, и так немало крови пустили.