- Ну что, старина, пришёл твой звёздный час? - Фёдор Иванович вскочил. Бах! Бах! Один упал. Ещё четыре выстрела и, волоча за собой винтовку в обвисшей руке, дед Фёдор метнулся бежать. Пистолет заклинило, швырнув его в сторону, Фёдор Иванович свалился в сугроб. - Чёрт побери! Почти добежал, - бормотал он, стараясь не поддаваться панике. Жуткая боль свела зубы, судорожный спазм свернул шею, одышка… Профессор закашлялся, сплюнул кровь. - Так вот оно как? Пришла расплата! - сказал он себе и снял противогаз. Пирамидон пошёл в атаку. Вдох, выдох...
На углу дворца князя Меншикова он перекатился за будку, некогда служившую контрольно-пропускным пунктом в «двадцатый» военный городок Академии тыла, занял позицию, с трудом прицелившись, произвёл выстрел. Промазал. «Пирамидон, сука!» В глазах помутнело. Бежать по набережной было нельзя, оставшаяся в живых троица преследователей, не отличавшаяся меткостью в стрельбе, всё же гарантированно снимет его, не дав и метра шагнуть. С трудом поднявшись и четно пытаясь одной рукой перезарядить свой верный «Ремингтон», дед Фёдор прильнул к забору за будкой. Пронзительно рассекая пространство, вырывая куски плоти деревянной обшивки постовой кабины, прошивая её изрядно подгнившие стенки, кусками свинца гналась смерть. Профессор собрал последнюю волю и из оставшихся, уже покидающих его сил, рванул на забор, мгновение, и он упал с другой стороны. Удар о землю - адская боль прострелила всё тело, электрический разряд ударил в голову. «Так вот она какая - смерть?» - проваливаясь в забытие, теряя сознание, пытаясь отползти на спине как можно дальше от забора, подумал Фёдор Иванович. Тьма поглотила его…
- Стой, Питер! Придурок, пригнись! – кричал чей-то голос. Автоматная очередь, хлопок… Затуманенный взгляд профессора упёрся в бездонное и чистое небо. Совсем рядом хрип рации, выстрел, ещё. Автоматная очередь у самого уха.
- Батяня, терпи! – так громко, отчётливо…
- Витюша, сынок! Где ты? – что есть мочи закричал профессор.
Бу-бум, бу-бум отрывисто раздался выстрел чего-то крупнокалиберного, хлопок, какой-то взрыв, автоматная очередь, ещё и ещё. Какой-то крик, команды… Бу-бум, бу-бум, бу-бу-бу-бум, лязг траков, визжание пуль.
- Терпи, батяня, сейчас будет больно, - прям на ухо, громко…
Ещё один пульсирующий укол боли в спине и чьи-то крепкие руки, цепко схватив профессора за воротник, потащили его обмякшее тело.
- «Синица», «Синица», я «Брат», как слышишь? «Синица», приём, - совсем где-то рядом, радист.
- «Синица» на связи, - ответ, шипящий динамик чихнул.
- Отходим, ударь по позициям. Как понял? Приём! – закашлялся кто-то…
- Вас понял отлично, прижмитесь к земле, зайду с юга, - на этот раз чётко ответил «Синица».
Какие-то ветки, кусты, грязь в лицо… Какие-то люди, мелькание лиц, измученных, чумазых, солдатских, отчаянно бесстрашных лиц. Блеск глаз, лужи крови и снова стрельба.
- Наводчик, корректируй, - отрывисто и громко кричал чей-то заглушаемый канонадой выстрелов, охрипший уверенный голос. - Отгони БМП! Девятый, как понял?