Мелькание голодных птиц ещё более усложнило задачу Бориса. Растерянность заставила его метаться от одной цели к другой. От темного силуэта незнакомца к ослепительно рыжему солнцу. От ненависти из-за любви, до любви в ненависти.
Разрезая серость пространства, беззвучно спикировала громадная чёрная перепончатокрылая тварь. Её когти впились прямо в голову одной из дерущихся жаб. Кровь мощным фонтаном ударила вверх. Тварь приподняла жабу и ловко швырнула в сторону. Гигантское животное громко шмякнулось, зацепив не успевшую отскочить Эмилию. Тит подхватил её бесчувственное тело, взвалил на плечо и побежал что есть сил к поезду. Дмитрий открыл автоматный огонь по перепончатокрылой твари, прикрывая Тита. Оглушающий рёв расколол сизый лик облаков. С неба, как из рога изобилия, тут же посыпались такие же перепончатокрылые. Истребляя на своем пути всё без разбора, они стали заходить на бреющем, хватая и разрывая на части всё, что способны схватить и оторвать от земли. Со стороны вокзала к замесу тут же двинула лавина жаб. Глаза, налитые кровью, дыхание, полное смердящей жаждой драки, и языки - мерзкие липкие языки. Неудержимая лавина беспощадной животной ярости.
Тит добежал до поезда, передал Эдику Эмилию и попытался вернуться за Дмитрием, но тот вместе с Виталием и рыжей оказался отрезан от него жесточайшей схваткой чудовищ. Дрались все, в беспощадном диком азарте каждый был сам за себя. Каждый против всех.
Эдик, Андрей и Эмилия в поезде, Тит, прижавшись к вагону, короткими очередями бьёт всё, что пытается приблизиться к Дмитрию. Снова заработал ПК мичмана, его пирожок замечен и уже атакуем. Пули делают своё дело. Куски плоти и кровь безжалостно вырываются из тел и швыряются в стороны. Лёха, пробивая себе путь ВОГами, бросается на помощь командиру. Из подворотен стягиваются всё новые и новые твари.
Ноги скользят по маслянистой крови, в окулярах мелькают израненные существа, уши закладывает ужасающий звук баталии. Жабы, ведомые изрезанной шрамами крупной особью, обрушились на ввязавшихся в сухопутную схватку перепончатокрылых. Мощные липкие языки хватают всех, кого достают, тут же с неимоверной силой швыряют их к пасти, где цепкие сильные лапы рвут и ломают, ломают и рвут.
Алексей пробился к Самарцеву, короткая передышка на корточках за окровавленным трупом крылатой твари, и рывок. Дмитрий с Виталием, схватив ящики и оцепеневшую Викторию, вновь бросились к поезду. Алексей на прикрытии, взрыв гранаты, ещё один. Алексей не отстаёт. Тыл надежно прикрыт. Мичман даёт знак к отступлению, он не может больше прикрывать. Дав три длинных сигнала, УАЗ срывается с места и выходит из боя. Отказавшийся бросить Лёху Миленький остаётся и добегает до телетайпной вышки... Ещё пара минут и прицельные попадания ВОГов дают Дмитрию с Виталием возможность добежать до поезда. Они доносят ящики и впихивают Викторию в поезд.
Шанс упущен, Борис так и не смог в неё выстрелить. Палец не смог нажать на спусковой крючок. Отказавшийся подчиниться палец! Он вновь выхватил в прицел Виталия, но что-то будто дёрнуло винтовку в сторону, и в прицеле вдруг показался Миленький.
Его положение было отчаянно безнадежно. Забравшись чуть ли не на самый верх вышки, он максимально старался отвлечь всё внимание тварей на себя. Выпустив несколько рожков на прикрытие Алексея, теперь он заряжал один за одним ВОГи и прицельно посылал их именно в самые необходимые места. Осколки секли, рвали, ранили, убивали, отвлекали... Алексей бросился в сторону вышки, но Дмитрий догнал и остановил его горячный порыв. Миленький был обречен. Он отбивался от пытавшихся атаковать его перепончатокрылых. Укрываясь за металлические конструкции вышки, заряжал свой подствольник и при каждой же возможности посылал гранату вниз на прикрытие, на безопасное для наставника и командира расстояние, жестоко нанося урон кишащей уже всюду нечисти.
Борис вновь прицелился в уже залезающего в поезд Виталия.
- Убить! Его нужно убить! - громогласно, брызжа слюной, орал пластилиновый.
- Стреляй! - вторил ему внутренний голос. - Ты должен!
Но Виталий уже скрылся в дверном проёме вагона.
- Помни, теперь ты должен, - вдруг спокойно и как-то необычайно ясно раздался голос Василия Ивановича.
- Должен, - повторил в резиновую маску потирающий щекой о приклад.
Несколько жаб уже взбирались по ржавым балкам вышки. Крепкие цепкие лапы в механически постоянном ритме с лёгкостью несли громадные жирные тела по вертикальной поверхности. Алексей, не замечая ничего вокруг, расстрелял весь боезапас, все патроны, все ВОГи, израсходовал все гранаты. В горячке он схватился за нож, затем выхватил автомат у Дмитрия, примкнул штык и бросился к вышке, но, отбежав несколько метров от поезда, беспомощно остановился. Миленький, расстреляв все патроны, зарядил последнюю гранату в подствольник, сорвал с себя противогаз и бросил в сторону. Они прощались. В этот самый момент, в этот короткий, но вечный миг их взгляды столкнулись. Канат бесконечен. Идущие по канату всегда падают. И падение это - тоже их жизнь. Их неизбежный финал.