- Ты хочешь сказать, что это мог быть кто-то из нас? – удивился Илья.
- В том то и дело, что нет, - Серёга допил чай, развернул свои наброски и положил на колени, - засечка в металле слишком глубокая – почти сантиметр, теперь представь, с какой силой был нанесён удар. И странно, что мы не слышали ничего подозрительного.
- Но если бы голову срубили со стороны набережной, то нужно было бы подойти и вытащить её между прутьев ворот, а она вряд ли пролезла бы, да и следов почему тогда нет? – вмешался Борис.
- Вот и я о том же, - Тит достал карандаш, начал что-то дорисовывать на своём чертеже. - Я раньше думал, что это тигр.
- Тигр? – удивлённо выпрямился Дмитрий.
- Ну, помнишь, говорили, что где-то в метро тигр обитает? Старый, белый, из зоопарка сбежал. На «Приморской» видели. Ну, неважно, Дим, всё намного сложнее. Тигра я сразу исключил. Сам подумай, если следов нет, то ЭТО перемещается точно не по земле.
- О как! – Илья аж привстал. - Да, братцы, рано мы чай пить начали.
- Я думал, это птица какая-то, но чертовски сильная. Я с чердака дворца Меншикова несколько раз наблюдал разливающийся по Неве густой чёрный туман. Он формируется периодически где-то у Стрелки и очень уж быстро начинает застилать Неву с востока на запад. И всё бы ничего, мы и не такое видали, но вот нутром чую, что что-то в нём есть, - Тит показал свой листок, - здесь зафиксировано всё. Когда, во сколько, в течение какого времени. И вот последний раз туман как раз только начинал формироваться, когда я услышал выстрелы. Пока сменил позицию... В общем, дед оказался проворней. Не ожидал я, что он через забор так маханёт. И вот, сопоставив свои наблюдения с произошедшим, могу с полной уверенностью сказать, что это НЕЧТО, крадущее головы, скрывается в этом тумане.
- Серёга, но мы не видели никакого тумана, - Илья допил чай, - я же выходил на перекрёсток по Съездовской.
- Эх, Илюшка, - Тит положил на тумбочку свой чертёж, устало вздохнул, - я смотрел с крыши. Если бы ты только видел, что творилось в тот момент над водой. А по улице тишина, снежок.
- Да уж, час от часу не легче. Это же и я мог пострадать?
- Вряд ли, пока что головы пропадали только у мертвецов, - попытался пошутить Дмитрий, но получилось как-то не смешно.
- Фух, – Илья картинно вздохнул, схватился рукой за грудь, - утешил! - затем перевёл взгляд на Сергея и виновато улыбнулся. - Серёга, я чайку стрельну? Пару пакетиков, если не жалко.
- Конечно, Илюха, бери! Бери всю коробку, для вас мне не жалко, - Тит взглядом окинул Илью, Бориса, о чём-то задумался и улыбнулся. - Молодцы! Нет, я серьёзно, всё правильно сделали.
- Разрешите идти? – захмелевший Борис бодро встал, размашистым жестом взял наставника за плечо и также размашисто и бодро повёл его прочь.
- Что скажешь, Тит? – закрывая дверь, спросил Дмитрий.
- Нормально всё, наш парень!
- С собою на дело возьмёшь?
- Возьму, - улыбнулся Сергей, - возьму, не волнуйся, пора парню знать правду жизни.
- Кто были те? - Дмитрий сел на лежак, достал из кармана самодельное подобие блокнота.
- Что Илья с Борей сняли, Резо и Вахит, на заборе Максим, ну, а дед Матроса пристрелил, вот так вот. Два наёмника с «Озерков» и два бандита с «Восстания». Тут замешаны большие интересы. Думаешь, просто так «чёрные» проделали такой путь? – опершись о тумбочку, Тит накинул шинель на ноги, неспешно взял кружку чая, вдохнул аромат. - Я знал всех, кроме Максима, головорезы ещё те, ну, а Максима знал ты.
- Голованов?
- Он самый. Только теперь уже Безголованов, - Сергей рассмеялся, - паспорта я тебе завтра отдам, вставать неохота.
- А Лёха? Что скажешь, как он?
- Нормально, хотел даже деда шмальнуть, но я помешал, - Тит устало зевнул. - Понимаешь, Дим, я знаю про деда немного, про сына, про орден. Конечно, нельзя нам светиться и деда убрать полагалось бы, но я вот не смог, не поднялась рука.
- Да я не о том. Ты всё правильно сделал. Просто Лёха… Не нравится он мне в последнее время.
- Я сам разберусь, не волнуйся, - Тит потянул уже остывший чай, - м-да, без сахара не то.
Глава 8. Дмитрий и его рота.
Командир роты обеспечения капитан Дмитрий Самарцев был потомственный военный. Его прадед, офицер ещё царской армии, полковник, служил на Кавказе, затем под Москвой, воевал в гражданскую. Был ранен под Новороссийском, эмигрировал во Францию, где и помер в весьма преклонном возрасте. Дед же Дмитрия служил уже в Красной армии, скрывая своё происхождение, взяв фамилию бабушки. В чине лейтенанта пропал без вести в 1943-м году на фронтах Великой Отечественной. Отец Дмитрия тоже посвятил свою жизнь армии. Гарнизоны, общежития, казармы, не удивительно, что первый и единственный брак отца распался уже через шесть лет после своей регистрации, Дмитрию тогда было пять, его младшему брату три года. Вскоре отец, морской офицер, был переведён из Севастополя в Североморск. Детей поделили, и Дмитрий уехал с отцом, а младшенький Эдик остался у мамы. Новая жизнь закрутила свой механизм, безжалостный и безотказный. Распался Советский союз, и братья оказались отрезаны друг от друга не только жизненными обстоятельствами, но и государственными границами. У них, как и у миллионов советских людей тогда похитили Родину, украли, разбросав их по новым, но уже относительно самостоятельным государствам. И если Дмитрий, русский человек, рождённый в русском городе Севастополь, волею судьбы так и остался русским, то Эдик, этнический русский, теперь уже почему-то считался украинцем.