- Ну, друг мой, что делать? Что делать? – многозначительно заметил дед Фёдор.
- А мне там понравилось, красота! – неожиданно вмешался Борис.
- Красота понятие относительное, - обрезал профессор. - Ты её вот спроси, понравилось ей там или может не очень? Всё зависит от точки зрения. Бывает, конечно, ещё красота абсолютная, совершенная, но это уж промысел Божий, а человек создаёт только то, что умеет. Несовершенное существо никогда не создаст совершенство.
- Вы верите в Бога? – удивился Сергей.
- Да, верю, а что здесь такого? Не совсем понимаю, конечно, некоторые вещи, но всё же верю. Человек так устроен, он должен во что-нибудь верить, - профессор хитро улыбнулся. - Я верую в Бога, и это мой выбор, моё исключительное право, - Фёдор Иванович самодовольно закинул ногу на ногу, вальяжно облокотившись на спинку дивана.
- А атеизм? Не противоречит ли это явление вашей теории? – с неподдельным интересом к затронутой теме поинтересовался Сергей.
- Совсем нет! - дед Фёдор достал самокрутку. - Тут ведь хитрая штука, самообман! – прищурившись, он поднёс самодельное подобие зажигалки, чиркнул, закурил. Серый дым густым комом лениво поднялся и исчез в темноте. – Атеист свято верит в то, что он ни во что не верит. Улавливаете суть? – многозначительно подняв указательный палец вверх, Фёдор Иванович обозначил вопрос, выдержал секундную паузу, пустил носом дым. - Он верит! Верит в идею, абсурдную и утопическую. Прошу вас заметить, именно утопическую. Вера в отсутствие веры, есть ни что иное, как заблуждение.
- Ну, блин, профессор, вы и даёте, - Борис рассмеялся. - Вера в отсутствие веры, это же надо такое придумать.
- А вот ты, Борис, во что веришь ты? – профессор пристально посмотрел Борису в глаза.
Борис чуть помедлил, подумал.
- Не знаю, - непроизвольно пожав плечами, он облокотился на спинку дивана. - Я верю в справедливость. В ту самую, о которой все забыли, - он слегка улыбнулся. - Как вы там сказали? Человек должен во что-нибудь верить, потому что он так устроен? Я не знаю, должен ли я верить только лишь потому, что я устроен как они, но таким как они уже явно не стану. А значит, и верить иначе обязан.
- Почему? – профессор приподнял бровь.
- Я пробовал быть человеком, мне не понравилось, - Борис махнул рукой, давая понять, что не желает продолжать беседу.
- А ты, Тит, ты как считаешь? – неспешно продолжая курить, дед Фёдор теперь переключился на Сергея. Конечно, он мог бы сейчас мчать мотовоз, молчать и что есть мочи выдавливать из памяти кровавую сцену убийства, продолжая линчевать и оправдывать себя перед самим же собой. Но он предпочёл отвлечься, успокоиться, посидеть, покурить. Тем более спешить ни к чему. Да и зачем? Зачем рисковать? Теперь нужно действовать только наверняка, без глупого риска, тем более, с ними девчонка.
- Фёдор Иванович, я человек верующий, - Сергей осмотрелся вокруг, будто стесняясь сознаться, наклонился поближе к профессору. - Только это совсем ничего не меняет, - тихонько, почти шёпотом добавил, - мы должны выполнить поставленную задачу независимо от наших религиозных убеждений.
Дед Фёдор поник, огорчился. Он думал, что Сергей, человек, повидавший достаточно много, фронтовик, личность, оживит беседу, добавит определённый колорит, наполнит смыслом его рассуждения, возможно, заставит задуматься, а он так обрубил. Ещё и шёпотом.
Самокрутка дотлела до пальцев, огонёк ужалил фаланги, дед Фёдор вскочил, разругался, швырнул свой хабарик, затем смачно плюнул, завёл мотовоз, обернулся:
- А ты, что ты скажешь? - не желая так просто сдаваться, обратился к Виктории.
- Я? Я н-не знаю, - она опустила глаза, засмущалась. - Я п-первый раз слышу об этом, мне трудно сказать.
- Ну, вот тебе, на! – профессор эмоционально махнул рукою и сделал расстроенный вид, хотя на самом то деле в душе ликовал. Он снова схитрил, окончил беседу на нужной ему волне и теперь был доволен. Выкрутился. Мотовоз рванул с места. Пустив едкий дым, состав тронулся.
Неподалёку от станции решили свернуть в технические тоннели, отдохнуть, собраться с мыслями и дождаться Сергея, который пойдёт первым. С девчонкой без разведки соваться опасно. Больше никакого риска!
Сеть брошенных тоннелей поглотила мотовоз. Здешние тоннели Сергей знал досконально, было видно, что он здесь бывал очень часто. Остановив мотовоз у перрона выработки, чем-то напоминающей подземное депо, только малого размера, Фёдор Иванович заглушил двигатель, покинул своё капитанское место и плюхнулся на диван.