-Эх, хорошо! Тишина! – спокойно, с чувством долгожданного удовлетворения потянулся, зевнул. Теперь было видно, как сильно профессор устал. Конечно же, он хорохорился, не подавал виду, но все понимали, что дед Фёдор уже давно не тот. Шутка ли - восьмой десяток, а он всё туда же, вперёд, на рожон.
Перекусили немного, выпили чаю. Виктория сразу уснула, поджав ноги и свернувшись калачиком на диване у печки, плотно завернувшись в огромную шинель профессора, положив голову на тёплый мягкий бушлат Бори. Наверное, впервые за очень долгое время она наконец-то смогла почувствовать себя в безопасности. Сон пришёл очень быстро, ласково обволакивая и поглощая.
-Борис, если я не вернусь через сутки, запрёшь её в камере «Б», оставишь покушать, скажешь, чтоб тихо сидела. Здесь её искать не станут, а вот в перегоне к «Василеостровской» может быть горячо. Вернётесь с профессором обратно, доложите Дмитрию, после чего вернёшься за ней. Возможно, назад придётся идти по поверхности, не забудь для неё снаряжение, - Тит улыбнулся. - Но это план «Б», надеюсь, что всё обойдётся. А теперь самое важное, - Сергей слез с мотовоза, увлекая с собою Бориса, положив ему руку на плечо и что-то тихонько нашёптывая на ухо, повёл по перрону. Затем вытащил свёрток, вручил. - Здесь карты и ключ. Я их давно изучил, теперь учить будешь ты. Кстати, камера «Б» здесь за дверью, - Серёга небрежно указал рукой на одну из дверей, - «Б-76», запомни. Пойду, прогуляюсь, смотри, чтобы всё было чётко.
Борис растерялся сначала, хотел расспросить подробней, но что-то замялся и просто кивал, выслушивая инструктаж, ловя каждое слово, боясь пропустить что-то важное, ценное. Тем более, сейчас каждое слово Сергея было на вес золота. Вернувшись неспешно к мотовозу, Сергей с Борисом обнялись.
- Ну, всё, я пошёл! – Сергей улыбнулся, махнул профессору, бросил взгляд на Викторию. - Если я за нею вернусь раньше, на двери будет знак. Ты знаешь, какой, - сказал он Борису, отвернулся и неспешно, преследуя свет фонаря, скрылся в тоннеле.
Было очевидно, что диггеров вот-вот обнаружат, и теперь должна была начаться охота.
Метро Санкт-Петербурга - особое место, впрочем, как и сам город, оно мистическое, пропитанное своей необычной, гипнотической энергетикой. Ненасытное место, оно поглощало людей. И если город влюблял своей красотой, то метро порабощало, создавало некую иллюзию защищённости и удерживало, уничтожая и переваривая всё в бесчисленном множестве своих тоннелей. Сотни вентиляционных шахт и скважин, выходящих порой в самых необычных местах на поверхность, начиная от городских пустырей и заканчивая старинными дворами, связывающих его с городом, казалось, питали его зловещей энергетикой питерских улиц. Изгои, преступники, нечисть облюбовали бесчисленные станции-призраки, недостроенные, оказавшиеся ненужными, вследствие чего так и не введённые в эксплуатацию. Большинство таких станций так и не было указано ни на одной из карт, и неизвестно, что ждало заблудившегося путника, сбившегося с пути, затерявшегося в тоннелях (быть может, навечно).
Официально проектирование метро Санкт-Петербурга началось в начале двадцатого века, строительство же начиналось ещё до войны, в сорок первом. Затем война, блокада… В общем, судьба питерской подземки была не из лёгких. После войны строительство продолжили, умело, а порою не очень, обходя плывуны, сражаясь за каждый метр, метростроевцы всё же шли вперёд, отвоёвывая необходимое пространство, создавая новый подземный мир. Ходила легенда, что ещё в 1712-м году, когда Питер был столицей, существовал некий метрополитен, соединявший резиденцию царя в Царском селе с центром города. Тоннели, рассчитанные для передвижения по ним конных экипажей, должны были обеспечивать быстрое и, главное, безопасное перемещение царя и членов его семьи в любое, даже самое отдалённое место города. Наверное, если действительно легенда не врёт, это было гениальное творение строительной и инженерной мысли человечества. Соединить тоннелями отдалённые участки города, расположенного на сто одном острове - задача сверхсложная, тем более, в те времена. Загадочная история о Царскосельском метро обрывалась полным его затоплением и исчезновением из всех официальных документов. Даже после реставрации царскосельских водоводов и дренажной системы музея-заповедника в двадцатых годах прошлого века упоминаний о метро так и не появилось. О нём забыли, думается, что умышленно. И только диггеры, неисправимые романтики, посвятившие себя исследованию подземного Петербурга, верили, что Царскосельское метро вовсе и не было затоплено полностью. Ну не могли же большевики просто так избавиться от такого важного секретного объекта. Исследовав практически все многочисленные лазы на территории музея-заповедника, ливневые системы и коллекторы, они, к сожалению, так и не смогли ничего отыскать, но вера всё равно ведь осталась. И вот теперь метро для человека стало больше, чем просто тоннели и станции, метро как живой организм - сплетение судеб. Неподготовленный человек мог легко заблудиться и затем умереть, свернув где-нибудь не туда. Легенды о призраках, Царскосельском метро и Метро-2 только дополняли леденящий душу ужас. Человек стал бояться неизвестных тоннелей, бояться поджидающей в темноте мучительной неожиданной смерти, а она могла появиться внезапно, заманив туда, откуда уже нет выхода.