- До выяснения, - прохрипел Юрий, - до выяснения… По крайней мере, нам так сказали. Я всего лишь охранник, я никого не закрывал, это не моя работа. Понимаешь, у Самарцева был напарник. Ходят слухи, что он его правая рука. Худой такой, длинный, как ты, - Юрий слегка улыбнулся. - Через пару часов после ареста Самарцева наши сталкеры нашли на поверхности, где-то около входа, ещё одного, такого же, с такими же документами и в такой же синей униформе. Представляешь? Всё сходится! Всё один к одному. Самарцев, напарник, документы и их потрясающая живучесть, всё совпало – «чёрные сталкеры»!
- Живучесть? – многозначительно переспросил Тит.
- Да, - Юрий осторожно вытер слезящийся глаз. - Второй задержанный был найден под жабой в кислотных ожогах и с каким-то странным прибором наподобие акваланга*, только маленьким. Его проглотил большой жаб, а он ему брюхо вспорол и вылез частично, ну, жаб помер и его придавил. И если бы не тот акваланг, не выжил бы, точно. Изворотлив оказался как чёрт, подготовлен к такому. Точно – «чёрный сталкер». Так его и нашли.
- Что дальше? – уже не грубо, скорее по-приятельски, поинтересовался Сергей. Задание выполнено, разведданные подтвердились, внутренне он ликовал, осталась лишь малость - узнать, что к чему, и браться за дело. Но как? «Ерунда! - подумал Сергей. - Разберёмся по ходу, сымпровизируем».
- Закрыли их по камерам, Самарцева в соседней, а его напарника в этой, чувствуешь вонь? – Юрий сделал паузу, попытался принюхаться. - Кислота, желудочный сок жаба. Его одежда вся им провоняла. Он плох очень был, почти не вставал, потрепали его эти монстры, в ожогах весь, короче, разъело его там не хило… А потом, дня через два, задержали какого-то умалишённого деда и закрыли в камеру к этому подранку. Попросили приглядывать, чтоб не помер, обещали вскоре отпустить. Но ночью все сбежали, и я вот он, здесь, - Юрий разочарованно развёл руками. - Но я ни при чём.
- Давно убежали? – Сергей снова помог Юрию занять другое положение, слегка повернув его боком. Тот поджал ноги и опёрся левым плечом о стену, осторожно приложив распухшее лицо к холодному бетону, тяжело вздохнул:
- Дней пять, может шесть назад.
- А что произошло? – сгорающий от нетерпения Сергей подсел ближе.
- Не знаю, - коротко ответил Юрий. - Чертовщина какая-то, чёрная магия, - после последних слов он обмяк, сознание покинуло его.
«М-да, история», - подумал Сергей, быстро встал, обулся, подошёл к окошку в двери:
- Охрана! Мужики, подойдите, я должен сознаться! – негромко, чтобы не разозлить постовых, но достаточно, чтобы его услышали. – Подойдите, пока не передумал.
- Говори, - ответил кто-то находящийся неподалёку.
- Я верну девчонку, она жива, но заперта в надёжном месте, и ей не выбраться самой, - Тит прижался к двери и прислушался. - Передайте там, кому следует.
- Передам, - широко зевая, ответил постовой.
Тит улыбнулся, подошёл к Юрию, пощупал пульс - жив. Присев рядом и подобрав под себя ноги, поставил локти на колени и подпёр руками лицо. Холодный бетон - жестокая штука, позволишь ему прикоснуться, и он сразу начнёт простужать, как вампир, по капельке выпивая энергию и остатки сил. Нельзя позволять себе прямого касания на продолжительное время. Да и на непродолжительное тоже. Тит бывал в подобных ситуациях, он знал как вести себя, как отдыхать и как не замёрзнуть в беспощадном сыром коконе. Тогда ему, правда, не грозила смертная казнь, но взаперти, в холодной бетонной камере гарнизонной «губы» ему приходилось бывать, он знал, что такое холодный бетон и зелёные стены, решётка в четыре ряда и висящие весь день на стене нары. «Зелёные стены, - Сергей улыбнулся. - Нужно быть одарённым психологом, чтобы придумать такой вариант. Будь стены оранжевой, ну, или красной окраски, сидеть было бы немного приятней», - подумал он и вспомнил свою давнюю отсидку на Садовой. «Им мало закрыть человека, им дай ещё его морально раздавить, унизить. Что за люди? А стены какие придумали? Ершистые, покрытые цементной «шубой», зачем? - Всё затем же! К тому же и мыть их не нужно! Гениальное изобретение, его, наверное, придумал всё тот же гений, любитель тёмно-зелёного. А как же? Зачем содержать безнаказанно всех неугодных? Пускай вдыхают какой-нибудь туберкулёз, пусть кормят клопов, болеют чесоткой, пускай постоянно находятся в подавленном, болезненном состоянии. Отбывание наказания должно подразумевать не только моральные, но и физические лишения. К тому же, из «шубы» всё равно ничего не вымыть и не вывести».
Ровной печатной строкой ложились мысли. Одного не мог понять Серёга: ну, если убийцы, ворьё и насильники заслужили такое отношение и такой вот «комфорт», то чем им солдат не угодил? Неужто и его равнять с этой грязью?