В метро взрослели рано, в свои шестнадцать Виталий уже работал камерным постовым, охранял арестованных, следил за соблюдением ими установленного на станции режима содержания, конвоировал в составе группы и выполнял полный объём обязанностей работника конвойной службы. Добросовестный, жёсткий, напористый Виталий всегда был на хорошем счету у руководства, его уважали и даже отчасти боялись. Обладая необъяснимой харизмой и ярко выраженными лидерскими качествами, этот молодой худощавый парень чуть выше среднего роста и миловидным лицом мог без проблем сплотить команду, собрать возле себя, увлечь и повести за собой. Бесстрашие и решительность, а самое главное, исполнительность Виталия импонировали руководству станции, на него имел виды даже начальник особого отдела, и если бы не этот побег, то в скорости он зашагал бы по карьерной лестнице широкими семимильными шагами. А так он сменил на посту своего отчима и возглавил конвой, всего лишь конвой… Виталия всегда уважали, к его мнению прислушивалось руководство, его беспрекословно слушались подчинённые и, наконец, Николай, настоящий верный, преданный друг, делал всё возможное, чтобы поддержать и укрепить его авторитет.
Мечта «выбиться в люди», занять уютное место среди руководства станции, вырваться из стойла и хоть немного подняться над опротивевшей ему ещё во времена работы на ферме обыденностью, пленила его разум, всецело овладела им и стала целью, смыслом жизни. Да что там смыслом? Эта мечта уже долгие годы была его вторым Я. Тем самым Я, что движет человеком, формирует его мысли и поступки, заставляет идти напролом, без ропота, сомнений и страха. Идти всем назло, идти вопреки, идти, несмотря ни на что, по трупам, по головам, неважно.
- Очнись! Сынок, дальше вы сами, - голос Дмитрия неожиданно нарушил бесчувствие, несколько шлепков по щекам, брызги воды в лицо, Виталий очнулся.
Глаза ощупали взглядом тюбинги, свежий воздух, лаская, пробежал по лицу и одежде. Знакомый тоннель.
- Где я? - не понимая до конца, что происходит, спросил Виталий, привстал, протирая глаза.
Рядом на кусках брезента, ранее использовавшихся бойцами Самарцева в качестве носилок, лежали Михаил и Коля. Николай чертыхался, активно жестикулируя, говорил Михаилу о своём супер приёме, которым он оторвал одной твари две лапы, вот жаль, дескать, одна потерялась, а вторая вот тут, сувенир! Михаил молча, но очень внимательно слушал, периодически покашливал.
- Ну вот, чем смогли - помогли, дальше мы вас нести не станем. Вы свободны, - улыбаясь, сказал Дмитрий. - Первая помощь оказана, вы спасены, пулевое ранение не опасно, пуля прошла навылет, кость не задета, мой медик вколол ему что-то, - Дмитрий наклонился ближе к уху Виталия. - Я думаю, ему нужно посидеть еще немного, - глядя на Михаила, продолжил, - хорошие у тебя ребята, но нам уже пора, так что прощайте, надеюсь, больше не встретимся. Дмитрий встал, отряхнул штаны, посмотрел по сторонам, махнул рукой и большими неспешными шагами направился в сторону, где расположились на привал его люди.
- Подождите, - пробормотал Виталий, попытался встать, но ноги предательски пошли в сторону, и он рухнул в канавку.
- Павел! Ты и ему вколол что-то? – крикнул Дмитрий, подбежал к Виталию и принялся его поднимать.
- Дмитрий Семёнович, я как лучше хотел, - виновато ответил Павел. - Пусть посидит часок, всё хорошо будет, не волнуйтесь.