Алексей - Конев Алексей Сергеевич, сержант-контрактник роты Самарцева. Уроженец одного из пригородов Санкт-Петербурга. В начале двухтысячных проходил срочную службу в Академии тыла, подписал контракт, был водителем дежурной машины. До исхода роты в метро дисциплинарных взысканий и нареканий со стороны командования не имел.
Человек он был холостой, детей не имел, как, впрочем, и каких-либо других привязанностей. Службу любил, ко всем заданиям всегда относился с фанатичным рвением. Особых талантов, за исключением невероятной физической силы, выносливости и порой неоправданной жестокости не имел. Алексей был прямой, бесхитростный, упрямый, но и скрытный. Он никогда не жаловался, никогда не роптал, его настроение всегда находилось в некоем взвешенном состоянии, он парил. Парил между бравадой и гордостью, безумием и смелостью, честью и бесчестием.
- Борис, - Лёха слегка толкнул Бориса в плечо. - Я что-то не вижу радости на твоём лице, ты что, не кайфуешь?
- От чего? – удивлённый Борис передал флягу профессору.
- Как от чего? – на миг показалось, что удивление Алексея столь велико, что он готов одним только взглядом испепелить несогласного в микроскопическую пыль. – Ты воин! Ты человек дела! Твоя жизнь - не прокисший кисель! Ты делаешь! – он бросил надменный взгляд. - Ты крадёшься, дерёшься, сражаешься, учишься. Ты - совершенствуешься! Понимаешь? Ты совершенствуешься, а не кормишь свиней и не выращиваешь грибы!
Профессор хотел вмешаться, успел даже рот раскрыть, но сам себя поймал на мысли, что всё же лучше вот так, чем догнивать свою жизнь безвольно как растение. Торчать на одном месте как бесполезный сорняк, зависеть от солнца, ветра, воды, любых других внешних факторов, радоваться тишине и спокойствию, пока не начнут отгнивать корни и листва опадать, обнажая изуродованный временем стебель. Профессор прекрасно понимал Алексея, понимал его жажду приключений, его стремление доказать, пусть даже самому себе, что он всё ещё может… Может!
- Я не знаю, каково выращивать грибы, - огрызнулся Борис, - и с чего вы взяли, что мне не нравится? Хотя, да! Не нравится! Место мне это не нравится! Эти грязные вонючие лазы не нравятся! И, - он снизил голос и тихо добавил, - я боюсь застрять. К тому же, в этих норах слишком мало места для манёвра. И если здесь окажется что-то, что захочет на нас напасть, то у нас не будет никаких шансов спастись.
- Глупец! – Алексей взял у профессора флягу, всколыхнул, хитро прищурился. - Как такое может не нравиться? – он встал, включил свой фонарь, потушил карбидку. - Нам пора!
Из ниши пришлось пролезать в ещё более узкий лаз. Метров пятьдесят пришлось ползти поодиночке, поперечное сечение лаза едва превышало сорок – пятьдесят сантиметров. Алексей полз первым, энергично толкая перед собой свою ношу. Вторым полз Борис. Профессор же остался в нише, он привязал канистры к верёвке, второй конец которой тащил Боря, уложил их в лаз и стал дожидаться своей очереди.
Выбравшись на противоположной стороне лаза в довольно просторную выработку, Борис с Алексеем принялись тащить.
Странное чувство овладело профессором. Странное чувство… Он расстегнул кобуру, взвёл курок. Патрон в патроннике – слишком старая привычка… Зло прищурился, настороженно замер. Мгновение - и старый ковбой выхватил свой верный ТТ, обернувшись к «запретному» лазу, вскинул ствол. Два взгляда столкнулись! Выстрел!
Глухой хлопок вырвался из лаза, скользнул мимо Бориса и разбился коротким эхом о кирпичную стену тоннеля.
- Выстрел! – Борис обернулся.
- Тащи! – крикнул Лёха. - Быстрее тащи!
И когда уже канистры показались в проёме лаза, когда Борис уже схватил первую, прозвучал ещё один. «Бах»!
- Стой! – крикнул Лёха. - Теперь не торопись, - взвёл автомат, подошел к лазу, прислушался. - Не успеем, - прошептал он и замер. - Держи канистры.
Несколько минут Алексей с Борисом настороженно ждали. Борис стоял, уперевшись обеими руками в канистры, Алексей же, держа автомат наготове, вслушивался в томящую тишь.
- Чу! Слышишь?
Бойцы переглянулись.
- Слышишь? Слышишь? – Алексей еле слышно приложил приклад к плечу, пальцем протёр прицельную планку. – Крадётся.
- Канистры не зацепите, - прошептал Борис.
- Не учи учёного, - Лёха чуть отодвинул канистру, прицелился в проём.
- Там что-то светится.
- Иваныч! Это ты? – крикнул Лёха, прижавшись щекой к прикладу. Ещё мгновение и он выстрелит.