В полумраке бара его глаза сверкнули каким-то странным блеском — то ли вызовом, то ли интересом. Он стоял слишком близко, и я чувствовала тепло его тела, несмотря на расстояние между нами.
— Может, я люблю пожёстче, тебе-то откуда знать? — ответила я, стараясь не выдать своего волнения. Этот разговор начинал действовать мне на нервы, а он выводил из себя своей бесцеремонностью и прямолинейностью.
Мой голос прозвучал увереннее, чем я чувствовала себя на самом деле. Внутри всё кипело от раздражения и чего-то ещё, чего я не могла понять. Его слова задевали какие-то струны в душе, вызывая противоречивые эмоции.
Я заметила, как его губы слегка дрогнули в усмешке, словно он читал мои мысли, словно знал, какое влияние оказывает на меня. Это только усилило моё желание закончить этот разговор и уйти подальше от него.
Боже, что я вообще несу? Зачем я отвечаю ему? Мысли путались в голове, словно пытаясь убежать от реальности. «Какое „пожёстче“?» — пронеслось в сознании, и только сейчас до меня дошёл истинный смысл сорвавшихся с губ слов.
Я почувствовала, как жар приливает к щекам, шее, даже к ушам. Краска залила всё лицо, делая меня похожей на спелый помидор. Сердце колотилось как сумасшедшее, а ладони стали влажными от волнения.
Его взгляд стал ещё более пронзительным, в нём читалось явное удовлетворение от моей реакции. Он наслаждался тем, как ловко смог вывести меня из равновесия. А я стояла, не в силах пошевелиться, чувствуя себя полной идиоткой.
В этот момент музыка вокруг словно стала громче, свет прожекторов ярче, а воздух — гуще. Я пыталась собраться с мыслями, но они разбегались, как испуганные птицы. Как я могла сказать такое? Что на меня нашло?
Желание провалиться сквозь землю стало почти невыносимым. Я с трудом удерживала зрительный контакт, чувствуя, как каждая клеточка тела горит от стыда.
— Есть куча способов доставить удовольствие, не прибегая к физическому насилию. Хочешь, покажу? — со всей серьёзностью в голосе предложил он, и мне стало нечем дышать — то ли от такого горячего предложения, то ли от его безмерной наглости.
Его голос звучал так низко и бархатисто, что мурашки пробежали по спине. В полумраке бара его глаза казались почти чёрными, а на губах играла лёгкая, почти незаметная улыбка.
— Можешь показать кому-нибудь другому, я не заинтересована, — сгорая от стыда, буркнула я, опустив взгляд. Я понимала, что сама виновата — именно я задела эту тему, но от этого было только хуже.
Я чувствовала, как учащается пульс, как предательски дрожат колени.
— Зато я даже больше чем просто заинтересован, — произнёс он, наклонившись ещё ближе. Его горячее дыхание обожгло мою щеку, и я почувствовала, как по телу прокатилась волна обжигающего жара.
Наши лица оказались в опасной близости друг от друга. Его глаза, тёмные и пронзительные, словно гипнотизировали меня, а губы были так близко, что я могла почувствовать их вкус.
В этот момент все мои внутренние запреты и барьеры рухнули. Мои мысли заполнили безумные желания — я хотела его поцеловать, хотела почувствовать его прикосновения, хотела узнать, на что он способен. Мои внутренние демоны буквально кричали от восторга, умоляя поддаться искушению.
Но разум взял верх над телом. Собрав всю свою волю в кулак, я резко подняла руку и дала ему звонкую пощёчину. Звук шлепка эхом отразился от стен бара, а на его щеке остался красный след от моей ладони.
Я ожидала гнева, ярости, но вместо этого он лишь коснулся своей щеки пальцами, словно оценивая силу удара.
— А в этом действительно что-то есть, — произнёс он с лёгкой улыбкой, и в его глазах заплясали озорные огоньки.
Этот его ответ только усилил моё смятение. Он словно наслаждался этой игрой, этой опасной близостью, этой смесью страсти и агрессии. И от этого становилось ещё страшнее и притягательнее одновременно.
— Псих, — бросила я сквозь зубы и, резко обойдя его, направилась в гущу танцующих людей, где надеялась затеряться и найти Аню.
Моё тело всё ещё трепетало от недавнего столкновения. Самым шокирующим открытием стало то, что моё нижнее бельё намокло. Я осознала, что мне действительно срочно нужна разрядка, так больше продолжаться не могло. Внутри бушевала смесь желания и отвращения к самой себе.
Пробираясь сквозь толпу, я наконец заметила Аню. Она терлась задницей о какого-то надменного придурка, который откровенно лапал её за бёдра и пожирал глазами. Он прижимал её к себе слишком тесно, и я почувствовала, как внутри закипает гнев.
«Вот чёрт! Как поступить? Дать ей оторваться по полной или стать той самой правильной подругой?» — пронеслось в голове. Но ведь Аня взрослая девушка и сама вправе распоряжаться своей жизнью.