9. Фото
Ожидая прихода полиции, я нервно расхаживала по коридору больницы. Время тянулось мучительно медленно. Когда дверь палаты наконец открылась, и оттуда вышли врач в сопровождении двух полицейских, я сглотнула ком в горле.
Пока они разговаривали с Артёмом, я лихорадочно вспоминала всё, что знала. Я прекрасно понимала масштаб проблемы — у Артёма были огромные долги, и эти люди регулярно приезжали за деньгами. Они всегда действовали жёстко, но теперь, видимо, решили усилить давление.
Один из полицейских, мужчина лет тридцатипяти с проницательным взглядом и добрыми глазами, заметил моё волнение и подошёл ко мне.
— Вы родственница пострадавшего? — его голос звучал профессионально-спокойно.
— Нет, — я покачала головой. — Я его девушка... точнее бывшая девушка.
Полицейский кивнул, доставая блокнот.
— Расскажите, что вам известно.
Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.
— Артём задолжал каким-то опасным людям крупную сумму денег. Они постоянно приезжали за выплатами, угрожали, требовали всё больше и больше.
Полицейский внимательно слушал, делая пометки в блокноте.
— Опишите, пожалуйста, все детали, которые помните. Любые мелочи могут быть важны.
Я рассказала всё: о регулярных визитах коллекторов, о суммах, которые упоминал Артём, о его страхе и отчаянии. О том, как он говорил, что они становятся всё агрессивнее.
— Похоже, им стало мало обычных угроз, — задумчиво произнёс мужчина. — Они перешли к физическому насилию.
Я кивнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
— Я боюсь за свою безопасность. Они знают, где я живу.
Полицейский записал мои опасения.
— Мы примем меры. Оставьте свои контакты. Если вспомните что-то ещё — немедленно звоните.
Он протянул мне визитку, и я машинально взяла её, чувствуя, как дрожат руки. Теперь оставалось только надеяться, что полиция сможет защитить меня от этих опасных людей. Но внутри я понимала — это только начало.
— Не думаю, что этой информации будет достаточно, чтобы помочь вам, — подытожил полицейский и, не прощаясь, отправился дальше по коридору, его шаги эхом отражались от больничных стен.
Я стояла, чувствуя, как внутри растёт отчаяние. Нужно было как-то уговорить Артёма предъявил обвинения. Он знал, где их искать, мог описать этих людей. Странно только, что те, кто приходил за деньгами, никогда не прятали лиц, а нападавший был в маске. И всё же какая жестокость — избить человека металлической битой! Он ведь мог просто умереть...
С тяжёлой головой я побрела к выходу. Позже вернусь к Артёму — врач сказал, что из-за препаратов он спит, ему нужен покой.
На улице всё ещё царила глубокая ночь. Холодный ветер пробирал до костей, но я шла медленно, нуждаясь в свежем воздухе, чтобы проветрить мысли. Телефон разрывался от звонков Ани — наверное, уже десятый раз, но я была настолько опустошена, что не могла ни с кем говорить, тем более объяснять, почему ушла.
Разум кричал, что находиться одной на улице небезопасно после нападения на Артёма, но мне было всё равно. Я настолько устала от всего этого кошмара. Платье совершенно не грело, но остатки виски в желудке всё ещё дарили слабое тепло.
Я почти дошла до дома. Улица была совершенно пустынна — глубокая ночь окутывала город своим тёмным плащом. Лишь тусклые фонари бросали дрожащие круги света на мокрый асфальт. Ни души вокруг — только моё дыхание, эхом отражающееся от стен домов.
Внезапно телефон завибрировал в кармане оповещая о входящем сообщении. «Неужели снова Аня?» — промелькнуло в голове. Может с ней действительно что-то случилось? Тот парень из клуба что-то ей сделал? Не раздумывая, я достала телефон из сумочки. Но вместо ожидаемых сообщений от подруги на экране высветился неизвестный номер. Моё сердце пропустило удар.
Несколько секунд я стояла как вкопанная, не в силах пошевелиться. Страх ледяными пальцами сжал горло, парализовав тело. Собрав всю волю в кулак, я всё же открыла сообщение.
«Совсем одна и чертовски привлекательна... Ты даже не подозреваешь, насколько беззащитна в этой темноте», — гласило сообщение.
Моё сердце готово было выпрыгнуть из груди. Если это шутка, то самая отвратительная из всех возможных. В панике я закрутила головой, всматриваясь в темноту. Ни души — только пустая улица вокруг. Каждый шорох казался мне следом преследователя, каждая тень могла скрывать наблюдателя.
Мне мерещилось, что кто-то следит за мной из темноты, и от этой мысли кровь стыла в жилах. Мурашки пробежали по спине.
Не теряя больше ни секунды, я бросилась к дому. Каждый шаг давался с трудом — проклятые каблуки то и дело норовили подвести. Но страх придал сил, и я почти бежала, не разбирая дороги, постоянно оглядываясь через плечо.