Я почувствовала, как напряжение постепенно отпускает свои стальные тиски. Какое облегчение, что не пришлось унижаться и просить Аню о помощи — она сама предложила убежище. Её забота согревала душу, словно тёплый плед в холодный вечер.
Договорив, я положила трубку и начала собираться. Хорошо, что в полиции забрали те страшные фотографии — иначе я бы снова и снова разглядывала их, погружаясь в пучину страха и тревоги. В рюкзак полетели немногочисленные вещи, которые я взяла с собой.
За окном лил дождь, тяжёлые капли барабанили по грязным стёклам старого отеля, создавая тревожную симфонию. Серые тучи низко нависали над городом, словно пытаясь придавить его своей тяжестью. Я невольно поежилась, но тут же вспомнила, что предусмотрительно переоделась из клубного платья в тёплый спортивный костюм.
Толстовка оверсайз мягко обвивала фигуру, скрывая мою болезненную худобу. Её свободный крой создавал иллюзию нормального телосложения, хотя я знала правду. Длинные рукава надёжно прятали тонкие запястья, а капюшон можно было натянуть пониже, если вдруг станет совсем неуютно. Чёрные спортивные штаны, дополняли образ человека, который пытается спрятаться не только от дождя, но и от собственных страхов.
Оглядевшись вокруг, я поморщилась. Захудалая комната отеля с потёками на стенах и скрипучей кроватью казалась чужим и неприятным местом. Пора уходить отсюда, пора ехать за вещами в свою квартиру. Но прежде чем выйти, я ещё раз проверила, ничего ли я не забыла, и заперла за собой дверь этого временного пристанища.
Дома я забрала только самое необходимое. Повседневная одежда — простые футболки, удобные джинсы, несколько рубашек и тёплый свитер, который так уютно согревал в прохладные вечера. Мой верный ноутбук отправился в сумку, чтобы не умереть со скуки, если Аня будет занята. Пара любимых книг дополнила коллекцию — они всегда помогали отвлечься от тревожных мыслей.
Все документы, заначка с деньгами, о которой не знал Артём, средства гигиены и нижнее бельё — вот и всё моё имущество. Удивительно, как мало вещей может понадобиться человеку, когда жизнь рушится.
Прыгнув в старую «Короллу», я мысленно взмолилась, чтобы она не подвела в этот раз. Оставаться одной на тёмной улице теперь казалось одним из самых страшных кошмаров.
Каждый километр пути приближал меня к безопасности, но я всё равно чего-то боялась.
Дом Ани находился в черте города, но в удивительно уединённом месте. Их коттедж стоял в глубине леса, словно прячась от посторонних глаз за стеной вековых деревьев. Двухэтажное здание из светлого кирпича с мансардой и широкой верандой выглядело как сказочный терем. Высокие окна, украшенные резными наличниками, отражали последние лучи заката.
Вокруг дома раскинулся ухоженный участок с аккуратно подстриженным газоном и цветущими клумбами. Широкая подъездная дорожка, обсаженная вечнозелёными кустами, вела к просторной парковке. Сзади дом окружал густой лес, создавая естественную защиту от любопытных взглядов.
Выйдя из машины, я тихо направилась к открытой террасе. Ноги сами вели меня к знакомому маршруту — через террасу в дом. Свет из кухонного окна манил внутрь, обещая тепло и уют.
Проскользнув через стеклянные двери, я замерла на пороге кухни. Аня стояла у плиты, полностью поглощённая процессом готовки, и не заметила моего появления. Её рыжие, словно языки пламени, волосы были собраны в небрежный пучок, из которого выбивались игривые локоны. Она что-то бормотала себе под нос, энергично помешивая содержимое большой кастрюли, в которой булькало что-то ароматное.
По кухне разносился аппетитный запах тимьяна, розмарина и чеснока. На столе выстроились в ряд миски с нарезанными овощами, рядом красовалась горка свежей зелени. Аня, увлечённая процессом, не слышала моих шагов. Её изящная фигура была облачена в фартук, который подчёркивал соблазнительные изгибы.
— Бу! — не удержалась я, делая шаг вперёд.
Аня подпрыгнула от неожиданности, едва не уронив половник. Её зелёные глаза расширились от испуга, а полные губы приоткрылись в немом возгласе.
— Ты что творишь?! — воскликнула она, прижимая руку к груди. — Так и до инфаркта довести можно!
Я рассмеялась, наблюдая, как она пытается восстановить дыхание. Её щёки пылали, а в глазах плясали озорные искорки, несмотря на возмущённый вид. Рыжие веснушки на её носу и щеках казались ярче обычного.
— Прости, не смогла удержаться, — улыбнулась я, подходя ближе. — Пахнет просто божественно.