«Боже, Алисия, где твой инстинкт самосохранения?» — мысленно отчитывала я себя, но чувство стыда за происходящее было настолько всепоглощающим, что хотелось выть.
И еще Артём... Теперь я не могла оставить его одного, зная, что именно я стала причиной такого состояния. Эта мысль разрывала сердце на части.
Ответ прилетел незамедлительно, словно он ждал этого момента:
«Чтобы ты осознала, насколько близко к тебе я был... настолько близко, что мог коснуться твоей кожи, вдохнуть твой аромат, почувствовать твоё тепло...»
От этих слов по спине пробежал ледяной пот. Да, ублюдок, поверь, я это осознала. И вряд ли когда-нибудь снова смогу чувствовать себя в безопасности. Он навсегда лишил меня этой привилегии.
Хватит. Это нужно заканчивать прямо сейчас.
«Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое», — напечатала я дрожащими пальцами.
Я резко подскочила с кровати, словно от толчка невидимой силы. Ноги дрожали, когда я подошла к одностворчатому окну. Слегка отодвинув тяжёлую штору, вгляделась в темноту леса. Второй этаж давал более широкий обзор, и я свободно могла разглядеть каждый тёмный силуэт деревьев, каждую тень, каждое движение.
Сердце колотилось как сумасшедшее. Я знала — он где-то там, в этой мрачной чаще. Но странное дело — страх смешивался с чем-то другим, чем-то, что я не могла объяснить. Живот сводило судорогой, а бёдра непроизвольно сжимались, словно от какого-то извращённого возбуждения.
Что со мной происходит? Почему моё тело реагирует так странно? Хотелось немедленно залезть под ледяной душ, смыть с себя это наваждение, избавиться от ощущения, что я заразилась его безумием.
Эта игра... Почему я вдруг начала играть по его правилам? Почему его сообщения будоражат меня, заставляют сердце биться чаще?
Мысли лихорадочно метались в голове. Почему он избил Артёма? Узнал о нашей ссоре? Может, видел всё из окна? Но как? Это было в ванной, он никак не мог видеть. Или... он заметил мои синяки и просто сложил два плюс два?
Холодный пот выступил на лбу. Я чувствовала, как страх и возбуждение сплетаются в какой-то жуткий танец внутри меня. Это было неправильно, ненормально. Но я не могла перестать думать об этом, не могла перестать анализировать каждое его сообщение, каждый его шаг.
Тени в лесу казались живыми, они двигались, меняли форму, словно насмехаясь надо мной. Я отпрянула от окна, но образ тёмного леса продолжал стоять перед глазами, как и его последние слова, эхом отдающиеся в голове.
В голове царил хаос. Я обхватила себя руками, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Наверное, я действительно сошла с ума. Мои самые тёмные, самые интимные фантазии вдруг всплыли на поверхность, словно призраки из подсознания.
«Может быть, мои мысли были слишком греховными, и поэтому по мою душу пришёл этот дьявол?» — эта мысль не давала покоя, крутилась в голове, как заезженная пластинка.
Стоп. Хватит, Алисия. Ты просто накрутила себя до предела. Нужно взять себя в руки.
Дрожащими руками я скинула с себя влажное полотенце и насквозь промокшее бельё. В шкафу нашлась длинная домашняя футболка — нежно-розовая, с забавным принтом котика на груди. Она казалась сейчас таким невинным контрастом к тем мыслям, что терзали мой разум.
Забравшись под одеяло, я посмотрела на телефон, словно он был моим злейшим врагом. Этот маленький прибор стал источником всех моих кошмаров. Резким движением я распахнула дверцу прикроватной тумбочки и швырнула его внутрь, будто хотела избавиться от соблазна проверять сообщения.
Комната постепенно погружалась в полумрак. Тени становились длиннее, а мои мысли — тяжелее. Я свернулась калачиком, пытаясь укрыться от собственных страхов и противоречивых чувств. Но сон не шёл. В голове всё ещё звучали его слова, а перед глазами стоял тёмный лес за окном, где, возможно, прятался мой преследователь.
Сон накрыл меня тяжёлой, липкой завесой. Мозг, измученный бесконечным анализом, наконец отключился, погружая в пучину кошмаров.
Я бежала по безлюдной улице, где даже фонари истекали кровью, заливая всё вокруг зловещим красным светом. Его тень настигала меня, словно сама смерть. Сердце готово было вырваться из груди, лёгкие горели от нехватки воздуха.
— От меня нигде не скрыться, — его голос окутывал со всех сторон, проникал в каждую клеточку тела, заставляя содрогаться от ужаса. Глубокий, бархатистый баритон резонировал в черепной коробке, заставляя желать только одного — заткнуть уши.
Я понимала, что это сон, но вырваться из его пут не могла. Паника сковывала движения, превращая мышцы в желе. И вдруг — прикосновение. Холодные пальцы скользнули по щеке, вырывая из кошмара.
Резко распахнув глаза, я увидела, как ветер играет с шторами через открытое окно. Открытое окно?