— Что?.. — дыхание перехватило. Дрожащими руками я включила лампу. Жёлтый свет разрезал тьму, выхватывая из мрака очертания комнаты. Я замерла, не решаясь пошевелиться.
Взгляд упал на что-то у руки. Фотография. Маленькая карточка полароида лежала на одеяле. Я подняла её трясущимися пальцами. На снимке была я — спящая в этой самой кровати, в этой самой позе. Моё лицо выглядело беззащитным, расслабленные черты искажала лёгкая гримаса беспокойства, словно даже во сне я чувствовала чьё-то присутствие. Растрёпанные волосы обрамляли лицо, футболка натянулась на груди. И карточка была ещё тёплой...
Холод пробежал по спине, заставляя каждую волосинку встать дыбом. Он был здесь. Совсем недавно. И сделал этот снимок, пока я спала, наблюдая за мной, изучая моё спящее лицо, мои черты, мои слабости.
Фотография дрожала в моих пальцах, словно живая, словно хранила тепло его рук, которые только что держали её.
Злость придала мне сил. На дрожащих ногах, я заставила себя подойти к окну. Ночной воздух распространялся по комнате, принося с собой прохладу и запах леса. Но там, снаружи, не было ни души. Только тёмные силуэты деревьев и безмолвная тишина.
С силой захлопнув створку, я провернула ручку замка до упора. Металл скрипнул, словно жалуясь на грубость. В голове крутились мысли — нужно идти к Ане, рассказать ей всё. Нужно ехать в полицию, показать им эту фотографию, доказать, что преследователь подобрался слишком близко. Артём... Он должен знать правду о том, кто нанёс ему травмы.
Что-то невидимое, словно паутина, опутывало мои мысли, не давая принять решение. Странная апатия овладела разумом, парализуя волю. Я стояла посреди комнаты, чувствуя, как внутри разгорается борьба между страхом и странным, почти болезненным интересом.
Давно ли я испытывала столько противоречивых эмоций одновременно? Казалось, мой разум разрывался на части. Часть меня кричала о необходимости действовать, бежать, спасать себя и Артёма. Другая часть словно оцепенела, погружаясь в вязкое болото любопытства.
Может быть, я действительно свихнулась?Мысли кружились в голове, словно осенние листья в вихре. Возможно, это была защитная реакция психики? Но я понимала: если сейчас дам слабину, если позволю этому глупому интересу победить, последствия могут быть необратимыми.
Тем не менее ноги сами собой понесли меня обратно к кровати. Эти мысли пугали своей иррациональностью. Я чувствовала, как что-то надламывается внутри, как будто невидимая пружина, державшая меня всё это время, наконец ослабла. Спрятав фотографию под чехол телефона, я закрыла глаза, пытаясь убедить себя, что завтра будет новый день, и тогда я обязательно приму правильное решение.
В постели я снова свернулась калачиком под одеялом. Сон не шёл, но глаза закрывались сами собой. Комната медленно погружалась в полумрак. Тени становились длиннее, а мысли — тяжелее. Но усталость взяла своё, и я провалилась в тяжёлое, тревожное забытье, где каждый шорох превращался в угрозу, а каждый вздох — в предвестник опасности.
Утро встретило меня тяжёлым осознанием этой ночи. Проснувшись, я сразу решила — не буду рассказывать Ане о ночной находке. И уж тем более не стану признаваться в том, что снова отвечала своему преследователю. Не хотелось выставлять себя безумной и слабой, да и пугать подругу не входило в мои планы.
Спускаясь по лестнице на кухню, я вдыхала аромат свежесваренного кофе. Мягкий свет утренних лучей пробивался сквозь занавески, создавая уютную атмосферу. Аня уже была здесь — сонная, с кружкой в руках, её глаза казались слегка опухшими и красноватыми, будто она провела бессонную ночь в слезах.
— Мне нужно уехать, Миша попросил отправить ему кое-какие документы с работы, — пробормотала она, зевая и потирая глаза.
Я внимательно посмотрела на подругу. Что-то было не так. Её обычная жизнерадостность куда-то исчезла, оставив после себя лишь тень прежней Ани.
— Аня, у тебя всё в порядке? — спросила я, не скрывая беспокойства.
— Да, всё отлично. Я в норме, — ответила она, делая глоток кофе. Её голос звучал неестественно бодро. — Кухня в твоём распоряжении, не стесняйся.
Я заметила, как дрогнула её рука, когда она ставила кружку на стол. Что-то явно тревожило мою подругу, но она упорно делала вид, что всё хорошо. В воздухе повисло напряжение, которое никак не получалось игнорировать.
— Стой! — я схватила её за руку, мой голос всё ещё был хриплым ото сна. — В чём дело? Ты же знаешь, что можешь рассказать мне всё. Я всегда выслушаю и поддержу тебя.