А если преследователь не оставит меня в покое? Что ж, есть решение — продать квартиру и уехать. Этот город никогда не был мне по-настоящему родным. Возможно, именно сейчас пришло время начать всё с чистого листа. Время открыть новую главу своей жизни, где не будет места насилию, унижениям и страху.
Как же, чёрт возьми, легко мне стало! Почему я так долго терпела всё это, тащила на себе груз чужих проблем? Словно пелена спала с глаз, открывая новый мир, полный возможностей.
Решив оставить машину на парковке, я направилась к набережной. Широкая аллея вела к воде, обрамлённая вековыми деревьями, чьи кроны создавали приятную тень. По пути я любовалась игрой света на водной глади, слушала, как плещутся волны о гранитные берега, и вдыхала свежий, пропитанный влагой воздух.
На набережной расположилось уютное кафе с открытой террасой, увитой виноградной лозой. Деревянные столики, украшенные живыми цветами, создавали атмосферу летнего спокойствия. Я выбрала место у самого ограждения, откуда открывался потрясающий вид на водную гладь.
Солнце золотило воду, заставляя её переливаться всеми оттенками от нежно-голубого до глубокого синего. Влажный воздух, пропитанный ароматом цветущих деревьев, ласкал кожу, даря долгожданную прохладу в этот знойный день. Официант принёс заказанный чай со льдом и малиной — именно то, что нужно для полного счастья.
Отключив телефон от сети и переведя его в автономный режим, я открыла давно отложенную книгу. Это был роман о молодой девушке, которая унаследовала старую ферму в сердце американской глубинки. История рассказывала о её борьбе за спасение семейного наследия, о встрече с загадочным соседом-фермером и о том, как любовь к земле и друг к другу помогла им преодолеть все трудности.
Погрузившись в мир простых радостей сельской жизни, я чувствовала, как каждая страница этой книги отзывается в моём сердце. Казалось, сама природа шептала мне о новых начинаниях и безграничных возможностях, которые ждут впереди.
Всё было идеально, до того момента, как на мой столик опустилась тарелка.
— Круассан со сливками и свежей малиной, — произнёс официант, и моё сердце замерло в груди. Эти круассаны... Я обожала их всем сердцем, но я точно помнила, что ничего не заказывала.
— Извините, я не заказывала ничего, — остановив официанта, произнесла я дрожащим голосом. Он тепло улыбнулся, словно не замечая моего беспокойства.
— Да, это вам заказал вон тот мужчина... А, подождите, он только что был здесь.
Я резко обернулась, пытаясь разглядеть таинственного благодетеля, но вокруг были лишь беззаботные парочки, играющие дети и неспешно прогуливающиеся пожилые люди.
— Наверное, он уже ушёл. Угощайтесь, — пожал плечами официант.
— Стойте, как он выглядел?! — воскликнула я, вцепившись в его рукав. Осознав, насколько странно выгляжу, я отпустила его руку. — Извините.
— А, он был в чёрной маске и чёрной толстовке, кажется. Я его особо не разглядывал, меня только попросили передать. Здесь так много людей, уже особо никого и не запоминаешь.
Холодный пот выступил на лбу. Я резко поднялась из-за стола, сама не понимая, что делаю. Но ноги уже несли меня прочь от уютного кафе, прочь от спокойствия, которое я обрела всего несколько минут назад.
Я знала. Знала, что это он. Мой преследователь. Как же я могла забыть? Как могла настолько погрузиться в книгу, что потеряла бдительность?
Адреналин пульсировал в венах. Я бежала, не разбирая дороги, не думая о том, куда несусь. Гнев застилал глаза, желание найти его и дать отпор затмевало разум.
Вдалеке мелькнула высокая фигура в чёрном. Капюшон натянут на голову, свободные серые штаны. Он быстро шёл, расталкивая прохожих. И что-то щёлкнуло внутри меня.
Я побежала за ним, не думая о последствиях, не думая о том, что могу быть не права. Но интуиция кричала — это он. Мой кошмар. И сейчас я наконец-то смогу его поймать.
Наконец, оказавшись в метре от него, я резко схватила его за плечо и развернула к себе. Передо мной стоял испуганный подросток — высокий, но до того щуплый, что сердце сжалось от стыда. Его глаза наполнились ужасом, а в них читался немой вопрос: «За что?»
Он быстро выдернул наушник из уха и завопил:
— Что тебе нужно, больная? Пусти! — с силой оторвав мою руку от своей толстовки.
— Простите, я, кажется, обозналась. Прошу прощения, — слова застряли в горле, пока я рассматривала этого ребёнка. Пятнадцать лет, не больше. Что со мной случилось? Неужели я действительно сошла с ума, бросаясь на первых встречных, кто хоть отдалённо похож по описанию на моего преследователя?