Артём был моим единственным партнёром, но наши желания никогда не совпадали. Если для меня близость была необходима как воздух, то ему хватало пары раз в месяц. Это всегда создавало напряжение между нами.
«Нужно что-то менять», — решила я. Сейчас я свободна, и у меня есть право распоряжаться своей жизнью. Приложения для знакомств — вот что мне нужно. Новый человек, новые ощущения, способ избавиться от этого странного и неправильного влечения.
В машине я всё ещё дрожала. Быстро обработала раны, наспех перемотала руку бинтом из аптечки. Дыхательные упражнения помогали слабо — адреналин всё ещё бурлил в крови.
Пропущенные звонки от Ани превратились в сообщения с вопросами и упрёками. После долгих уговоров я наконец убедила её, что со мной всё в порядке. Но сама я в это не верила.
Глядя на тёмные улицы за окном, я понимала — этот парень не остановится. Он только начал, и дальше будет только хуже. Но рассказывать кому-то об этом... Полиция не особо хотела помогать, а Аня и так погружена в свои проблемы. Ей не нужно знать ещё и о моих.
В зеркале заднего вида отражалось моё измотанное лицо. Синяки под глазами, растрёпанные волосы, царапина на щеке. Я выглядела как человек, который только что пережил настоящий ужас.
Машина медленно тронулась с места, увозя меня в как можно дальше от этого места. В голове крутились мысли о том, что будет дальше.
Как только моя машина въехала на территорию частного дома Ани, я наконец смогла выдохнуть. Здесь было спокойно и я была не одна. Фары осветили ухоженный сад, и я почувствовала, как напряжение немного отступает.
Выскользнув из машины, я почти бегом направилась к дому. Свет в доме приветливо горел, создавая уютный контраст с тёмным садом.
Аня сидела в гостиной, погружённая в какое-то бессмысленное шоу по телевизору. Рядом с ней стояла полупустая бутылка вина и миска с попкорном — опасное сочетание, особенно для Ани. Её обычно сияющие глаза сейчас казались потухшими, а улыбка не достигала глаз.
Когда она увидела меня, её лицо озарилось, но радость была фальшивой.
— Я думала, что ты тоже меня бросила, — произнесла она, делая глоток прямо из бутылки.
— Тоже? — переспросила я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.
Её лицо исказила боль, и слёзы потекли по щекам.
— Да, тоже, — подтвердила она, и в её голосе звучала такая горечь, что у меня сжалось сердце.
— Миша? — спросила я, и она кивнула.
— Что произошло? — мой голос дрогнул.
— Я всё ему рассказала, и он уже едет сюда. Кажется, мне конец, — развела она руками, пытаясь улыбнуться, но вышло только горько. — Он был так зол, сказал, что никогда не простит меня.
Я бросилась к ней, крепко обняла, прижала её голову к своему плечу.
— Не стоило говорить ему по телефону... Ох, милая, — шептала я, пытаясь успокоить.
Я не хотела быть свидетельницей их ссоры, но бросить подругу одну было эгоистично.
— Прости, но, наверное, нам придётся уехать к тебе, — усмехнулась Аня, словно это была шутка.
— Может, он остынет по дороге, — предположила я, но она лишь пожала плечами.
Мы обе опустились на диван, уставившись в телевизор бессмысленным взглядом. Говорить не хотелось. Я взяла бутылку из её рук и, последовав её примеру, сделала глоток. Вино оказалось крепким, обжигая горло.
— Я сама виновата, — внезапно произнесла Аня, её голос звучал слегка заплетающимся от вина. В тусклом свете гостиной её лицо казалось особенно бледным.
— Ага, — ответила я максимально нейтрально, и она тут же ткнула меня в бок.
— Вообще-то ты должна меня поддерживать! — упрекнула она, в её глазах читалась обида.
— Ну я тебя поддерживаю, но в вашей нынешней ситуации действительно виновата только ты, — слова вылетали сами собой, алкоголь развязывал язык, делая меня чересчур честной.
Аня вздохнула, откинулась на диван и уставилась в потолок.
— Да ты не понимаешь, он такой скучный в постели. Ну вот вообще полный ноль, — начала оправдываться она, нервно теребя край футболки. — А тот... ух, какой мужчина! Вот я и не удержалась.
Я лишь покачала головой, не зная, что ответить. Наши жизненные принципы всегда были разными, и сейчас это стало особенно очевидно. К тому же, кто я такая, чтобы судить? Сама ведь думала о своём преследователе, испытывала к нему противоестественное влечение. Чем я лучше?