Он натянул улыбку, но его глаза выдавали всё с головой — он прекрасно понимал, что я пряталась именно от него. Его недоверчивый взгляд буквально кричал: «Да-да, конечно, кольцо она обронила...»
Я решила игнорировать его существование и продолжила выбирать чипсы. Правда, делала это так медленно и тщательно, словно от выбора зависела судьба вселенной. Перебирала пачки, читала состав, проверяла срок годности — в общем, устраивала целое представление.
— Одна, в столь поздний час и с бутылкой вина? Неужели доверительные отношения дали трещину? — его голос сочился сарказмом.
«Вот же ж... Почему каждый раз, когда я его вижу, мне хочется стереть эту самодовольную ухмылку с его лица?!» — думала я, глядя на его идеальные черты: острые скулы, тёмные глаза и эту его фирменную надменность.
Закатив глаза так, что, наверное, можно было увидеть мозг, я просто направилась к кассе. Нет у меня ни сил, ни желания вести с ним беседы.
Но этот парень увязался за мной, как хвост. Кассирша, улыбаясь, наверняка думала, что мы парочка. Ага, как же! Скорее я соглашусь обниматься с кактусом!
Когда я полезла за картой, чтобы оплатить покупки, его большая рука с длинными аристократичными пальцами (которые, надо признать, выглядели чертовски ухоженно) опередила меня.
— Ты что, с ума сошёл?! Я похожа на нищенку, которой подают милостыню? — я резко развернулась к нему, задрав голову так высоко, что в шее что-то хрустнуло. Он возвышался надо мной, словно небоскрёб над одноэтажным домиком — его тёмные глаза смотрели сверху вниз с привычной насмешкой.
Его ухмылка стала только шире, словно он наслаждался моим раздражением. В его взгляде читалось превосходство, которое так и подмывало стереть с его лица.
— Исходя из выбора вина, можно сделать соответствующие выводы, — протянул он, небрежно кивнув на бутылку самого доступного вина в магазине. Его голос сочился ядом.
Внутри меня что-то щёлкнуло. Кто он такой, этот высокомерный сноб, чтобы судить мой выбор? Чтобы унижать меня своими деньгами и статусом?
Схватив пакет с покупками так резко, что чипсы едва не выпали из него, я почти побежала к выходу. Прохладный ночной воздух встретил меня и окутал своим спокойствием.
— Стой, я не... — его шаги за спиной становились всё ближе, словно он пытался догнать не только меня, но и свои слова.
— Отвали, ясно? — перебила я его, оборачиваясь. Ветер развевал мои волосы, а злость придавала сил. — Такие, как ты, только и умеют, что унижать таких, как я.
Он застыл в шаге от меня, и его тёмные глаза, прожигали моё лицо. А мощная фигура, широкая, как шкаф, нависала надо мной, заставляя сердце биться чаще. В его присутствии воздух словно сгущался, становился плотным и тяжёлым.
Тело этого парня было идеальным — каждая линия, каждый мускул говорили о силе и уверенности. Но внутри... Внутри он был гнилым, отравленным ядом высокомерия.
— Прости, я бываю резок в своих словах, — внезапно произнёс он, и его голос прозвучал непривычно мягко.
«Ого, этот надменный придурок умеет извиняться? Неужели?» — пронеслось в моей голове.
— Да мне плевать на тебя и твои слова. Ты можешь просто оставить меня в покое? — бросила я, стараясь выглядеть грозно, хотя внутри всё дрожало.
Он сделал шаг вперёд, сокращая и без того небольшое расстояние между нами.
— Может, сходим на свидание? — неожиданно предложил он, и его губы изогнулись в знакомой усмешке.
Я нервно рассмеялась, не в силах сдержать эту реакцию. Он раздражал, бесил, выводил из себя, но одновременно... одновременно будоражил каждую клеточку моего существа.
— Ни за что и никогда, — ответила я твёрдо.
И развернувшись на пятках, быстрым шагом направилась к своему подъезду. Мысли крутились в голове: что вообще это было? Он действительно надеялся, что я соглашусь, или просто издевался надо мной? Ну что за придурок!
Погрузившись в свои размышления, я машинально открыла дверь квартиры. Аня по-прежнему лежала на диване, свернувшись калачиком.
— О, что так долго? — пробормотала она, приподнимаясь на локтях. Её лицо было таким несчастным.
— Очередь была, — соврала я, не желая делиться ещё одним источником беспокойства. Пусть в моей жизни будет хотя бы один секрет.
Аня молча взяла пакет из моих рук и поплелась на кухню. Я услышала характерный звук открываемой бутылки.
— Будешь? — донеслось из кухни.
— Нет, — ответила я, чувствуя, как усталость накатыват. Этот день вымотал меня до предела. Единственное, чего хотелось — упасть и уснуть.
Я рухнула на диван, пытаясь найти удобное положение среди продавленных пружин, которые безжалостно впивались в бока. В этот момент появилась Аня с моей любимой кружкой — ярко-оранжевой, с белым котиком, который казался единственным ярким пятном в этой серой ситуации.