Телефон предательски погас — старый андроид не выдержал водной пытки. Сжав руль до побелевших костяшек, я закричала в пустоту салона, и слёзы хлынули по щекам неудержимым потоком.
— Какого чёрта всё это происходит именно со мной?! — мой крик эхом отразился от стен машины.
Истерика накатила словно цунами, захлестнув с головой. Хотелось крушить, ломать, бить. Ладонь ударила по рулю, оставив на коже саднящую боль — единственное, что могло отрезвить в этот момент.
Глубокий вдох через нос... Медленно, считая до четырёх. Задержка дыхания... Ещё четыре удара сердца. Выдох через рот, медленно, словно выпуская весь негатив. Снова вдох.
Я повторяла это снова и снова, чувствуя, как пульс постепенно замедляется, как дрожь в пальцах становится слабее. Воздух из печки обжигал лёгкие, но это помогало сосредоточиться.
Медленный вдох. Задержка. Выдох.
Постепенно мир за окном становился чётче, мысли — яснее. Машина покачивалась от моих глубоких вдохов, словно убаюкивая.
Ещё один цикл. И ещё.
Постепенно дыхание выровнялось, слёзы высохли, оставив солёные дорожки на щеках. Холодная голова возвращалась, хотя тяжесть проблем никуда не делась. Но теперь я могла думать, могла действовать.
Вытерев лицо рукавом, я завела машину. Истерика ничего не решит. Мысли о проблемах с коллекторами, пропавшем Артёме и угрозах давили тяжёлым грузом. А ещё дома Аня в подавленном состоянии... Как вообще оставить её одну?
Ненавистный график работы, постоянные переработки, задержки зарплаты — всё это вдруг стало невыносимым. «Хватит, — решила я. — Сегодня последний день на этой проклятой заправке. Буду искать что-то другое: администратора, менеджера по работе с клиентами, специалиста по продажам, контент-менеджера — что угодно, лишь бы официально и с нормальной оплатой».
Припарковавшись у многоэтажки, я нервно крутила в руках визитку Шевцова. Стоит ли мне звонить ему? Поможет ли он? Стоит ли впутывать полицию? А вдруг станет только хуже? У таких людей везде связи... Смяв визитку, я бросила её в кучу мусора в двери машины.
Дождь барабанил по лобовому стеклу, словно насмехаясь над моими проблемами. День выдался отвратительным — хуже просто быть не могло. Но отступать уже некуда.
Открыв дверь, я выскочила под ливень. Мокрая одежда прилипла к телу, но это уже не имело значения. Телефон остался в машине — пусть, он всё равно сломан. По крайней мере, теперь меня не будут доставать сообщения от того психа.
Холодные капли стекали по лицу. «Всё изменится, — твердила я себе. — Обязательно изменится». Но внутри росла тревога, сжимая сердце ледяными пальцами.
Вернувшись в квартиру, я замерла на пороге кухни. Аня сидела на подоконнике, допивая остатки вчерашнего вина. Её вид вызывал жалость и отвращение одновременно — она выглядела как бездомная бродяжка.
Рыжие волосы спутались до колтунов, косметика размазалась по лицу, превратив её в подобие панды. На ней была моя одежда, которая до смешного обтягивала её грудь и оголяла живот. От этого зрелища к горлу подступила тошнота.
— Ты не можешь находиться в этом состоянии вечно, — бросила я, стараясь не выдать своё смятение, и направилась к раковине за водой.
— Ну простите, меня на секундочку бросили, а это больно! — театрально взмахнула руками Аня, её голос дрожал выпитого от алкоголя.
— И это не повод спиваться, — ответила я, присаживаясь рядом с ней на подоконник. Тут же пожалела об этом — от неё разило перегаром и табаком.
— Ой, Ли́са, такая правильная! Я не спиваюсь, просто сейчас мне так легче, — пробормотала она, пытаясь прикурить сигарету спичкой. Старые запасы Артёма — его любимые сигареты, которые она где-то откопала.
— Я просто переживаю за тебя, — искренне произнесла я, надеясь достучаться до её сознания.
Но она лишь хмыкнула, устремив пустой взгляд в окно.
— Не надо за меня переживать, лучше за себя беспокойся. Это ведь не за мной маньяк гоняется! — её слова хлестнули меня, словно пощёчина.
Я в шоке уставилась на неё. Алкоголь превратил её в совершенно другого человека — ядовитого, жестокого, без капли сочувствия.
— С этим я как-нибудь сама разберусь, — ответила я сквозь зубы, чувствуя, как внутри закипает злость.
Кухня казалась душной. Время словно остановилось, а напряжение между нами нарастало с каждой секундой.
Мои нервы не выдержали. Резко спрыгнув с подоконника, я направилась к шкафу, оставляя за собой мокрые следы на старом полу. Капли воды стекали с одежды, образуя небольшие лужицы.
Аня, словно опомнившись, подошла ко мне.
— Прости, Ли́са. Я просто очень злюсь на Мишу, а ты попала под горячую руку, — её голос звучал виновато, но внутри меня уже что-то надломилось.