Я остановилась перед шкафом, не оборачиваясь. Каждое её слово сегодня резало по живому, словно острым ножом.
— Сейчас я единственный человек, который протянул тебе руку помощи, а ты ведёшь себя как эгоистичная стерва, — произнесла я холодно, не скрывая своего разочарования. У меня тоже был ужасный день, тоже закончились мои единственные отношения, но я не позволяла себе срываться на других.
— Знаю, прости, — тихо произнесла Аня.
Я открыла шкаф, чувствуя, как внутри всё дрожит от обиды и разочарования. Сняв мокрую одежду, я бросила её на пол. Внутри бушевала буря, но снаружи я оставалась спокойной — слишком много проблем, чтобы тратить силы ещё и на ссоры.
— Сегодня я ухожу в ночную смену, постарайся не наделать глупостей. И телефон мой, похоже, своё отжил, так что не пытайся звонить, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо и спокойно.
Аня облокотилась о шкаф, её взгляд был задумчивым и немного виноватым.
— Это ведь не из-за меня ты уходишь из своей же квартиры? — спросила она, и в её голосе проскользнула нотка беспокойства.
Я лишь фыркнула, собирая с пола мокрую одежду. Капли воды оставляли тёмные пятна на полу, пока я шла к стиральной машине.
— Обычно я хожу на работу из-за денег, — буркнула я, загружая вещи в барабан.
— Смешно, — тихо ответила Аня, и я позволила себе лёгкую улыбку.
Время неумолимо летело вперёд, пока мы возились на тесной кухне. Полупустой холодильник выдавал свои последние запасы — пару морковок, засохшую луковицу и полбанки консервов. Тусклый свет лампочки создавал тени на стенах, а капли дождя всё так же барабанили по подоконнику.
Аня, склонившись над столом, пока перебирала скудные припасы. Её взгляд уже не был таким стеклянным — алкоголь постепенно отпускал свою хватку.
— Как ты ещё с голоду не померла с таким питанием? — фыркнула она, доставая из холодильника последнюю морковку.
Я пожала плечами, нарезая лук на деревянной доске.
— Обычно я не ем дома. Перехватываю что-нибудь по дороге — снеки с заправки, кофе из автомата. Артём редко ужинал здесь, а готовить для себя одной как-то... не хотелось, — призналась я, вдруг осознав, насколько скудным было моё питание. Неудивительно, что я выглядела такой худой — почти прозрачной.
Аня, заметив моё задумчивое выражение лица, не удержалась от поддёвки.
— Так ты никогда не обзаведёшься аппетитными формами, — она демонстративно выпятила свою пышную грудь, пытаясь меня поддеть.
Я лишь усмехнулась и легонько толкнула её в плечо.
— Зато у тебя с этим всё в порядке, — парировала я, продолжая нарезать лук.
В воздухе витал характерный запах репчатого лука, смешиваясь с ароматом разогревающегося масла на сковороде.
Вечер медленно вступал в свои права, окрашивая небо в тёмно-синие тона. После скромного ужина, состоящего из не самых вкусных макарон с луком и чая без сахара, я начала собираться на работу. Сегодняшняя ночь должна была стать последней в этом месте — мысль об этом придавала сил.
В зеркале отразилась девушка, натягивающая любимые джинсы и плюшевую кофту на широкой молнии. Материал был мягким, словно обволакивающим, и действительно напоминал овечью шерсть. Волосы, высушенные и собранные в высокий хвост, слегка завивались на концах. Немного косметики — ровно столько, чтобы скрыть следы стресса и придать лицу хоть немного жизни.
Аня, развалившись на диване и закинув ноги на спинку, не могла не подколоть мой выбор одежды:
— Ты в этой кофте как барашек, — усмехнулась она.
— Мне настолько холодно, что плевать, — ответила я, поправляя пушистые рукава. — К тому же, я считаю её милой.
— К твоему беби-фейс она идёт, — заметила подруга. И правда, я часто выглядела младше своих лет, иногда даже одевалась как подросток, что, впрочем, меня не смущало.
Обняв Аню, я показала ей, где лежит второй комплект ключей — на всякий случай, если ей вдруг захочется выйти.
— Вернусь рано утром, — сказала я, крепко обнимая подругу. — Надеюсь увидеть тебя выспавшейся и трезвой.
— Ничего не обещаю, — хмыкнула она в ответ.
Я ещё раз окинула взглядом знакомую обстановку квартиры и покинула её.
Машина плавно скользила по тёмной трассе, разрезая фарами чернильную тьму перед собой. Редкие фонари мелькали только в опасных зонах — на крутых поворотах и спусках. За окном тянулся бесконечный лес, молчаливый и загадочный в ночном сумраке.
Мысли снова и снова возвращались к Артёму. Нужно обзвонить больницы, узнать, не поступал ли он в них. Но как это сделать без телефона? Придётся просить Аню завтра.