Дорога казалась бесконечной. В зеркале заднего вида отражались огни проезжающих машин, словно призрачные тени в ночном танце.
Наконец впереди показались знакомые огни старой заправки. Вывеска, когда-то яркая и привлекательная, теперь выглядела поблекшей и выцветшей, словно устав от множества проезжающих машин. Табло с ценами работало через раз — половина цифр мерцала неровным светом.
Припарковав машину в привычном укромном месте, я вышла. Ночной воздух был прохладным и свежим. Заправка встретила меня приглушённым светом неработающих в полную силу фонарей и знакомым запахом бензина, смешанным с ароматом безнадёжности.
Переодевшись в рабочую форму — старенькую тёмно-синюю рубашку и натянув оранжевую кепку с логотипом, я просунула волосы через специально проделанную дырку. Неудобные туфли неприятно давили, заставляя переступать с ноги на ногу.
Внутри помещения царил тускло горел свет. Потрёпанные временем витрины хранили остатки товаров, а старые полки ждали новых поставок. Приняв смену, я принялась за привычные дела: проверка товаров, обновление ценников, приём поставок.
В ночное время посетителей почти не было — это было одним из плюсов ночной смены. С ностальгией вспомнила прежние времена, когда ночную смену дежурила замечательная охранница. Эта добрая женщина, с тёплой улыбкой, всегда угощала меня домашней выпечкой — в отличие от магазинной, которую без риска для желудка есть было решительно невозможно.
Тишина заправки изредка нарушалась лишь шумом проезжающих машин и редким звоном открывающихся дверей. Ночь обещала быть долгой.
Монотонная работа с товаром помогала отвлечься от тяжёлых мыслей. Я аккуратно расставляла банки с энергетиками в единственный холодильник зала, позволяя себе тихонько напевать Evanescence — «My Immortal». Голос эхом отражался от стен, разгоняя гнетущую тишину помещения.
Закончив с выкладкой товара, я подошла к кассе. Пыль на прилавке стала моим неожиданным развлечением — методичные движения тряпкой помогали упорядочить мысли. Время тянулось бесконечно медленно, словно резина, растягиваясь от минуты к минуте.
Скоро предстояло закрыть главные двери и открыть окошко для оплаты — стандартный ритуал ночных смен. В воздухе витал характерный аромат кофе из автомата и едва уловимый запах чистящего средства. Этот коктейль запахов стал уже почти родным за время работы здесь, я даже не представляла что совсем скоро попрощаюсь со всем этим.
За окном мелькали размытые силуэты проезжающих машин, но внутрь никто не заходил. Тишина казалась почти осязаемой, пока я возилась с кофемашиной, пытаясь отвлечься от тревожных мыслей.
Внезапно резкий звон колокольчиков над дверью разорвал тишину, словно выстрел. Я машинально натянула дежурную улыбку, оборачиваясь к посетителю... и время будто остановилось.
Он возник в дверном проёме, словно воплощение самой тьмы — высокий, массивный мужчина в чёрном. Чёрная толстовка, чёрные джинсы, чёрная маска, скрывающая лицо. Только глаза — два холодных огонька в прорезях — смотрели на меня, и в них читалась угроза. В руках он крутил металлическую биту, и её блеск казался особенно зловещим в помещении с мигающей лампой.
Всё внутри заледенело. Пальцы онемели, ноги будто приросли к полу. Я хотела добежать до тревожной кнопки, но тело не слушалось — страх парализовал каждую клеточку.
В голове промелькнула мысль о деньгах в кассе — жалкие десять тысяч. Сейф был в другом месте. А также у меня отсутствовали какие-либо средства самообороны. Я была совершенно беззащитна перед этим монстром.
Он двигался бесшумно, хищно, сокращая расстояние между нами. Широкие плавные шаги выдавали в нём человека, уверенного в своей безнаказанности. Свет от ламп создавал жуткие тени на его фигуре, делая его ещё более угрожающим.
— Забирай деньги из кассы, только не трогай меня, — мой голос дрожал, выдавая весь ужас ситуации.
— Мне не нужны деньги, — его низкий, хриплый голос эхом отразился от стен, заполняя абсолютно всё пространство вокруг.
Озарение ударило меня словно молния — он пришёл не за деньгами. Это был он, мой личный кошмар, мой преследователь, и сейчас он собирался закончить начатое. Ужас сковал внутренности ледяными тисками. Лицо стало липким от холодного пота, а воздух будто превратился в вязкий кисель.
Инстинкт самосохранения взвыл сиреной. Я рванулась к главным дверям, но он молниеносным движением преградил путь. Паника захлестнула с головой — я опрокинула полки с чипсами, создавая хаос, который мог подарить драгоценные секунды. Кепка отлетела в сторону, волосы разметались по плечам.