Аня припарковала свой новенький Mercedes у огромного многоэтажного здания, полностью выполненного из стекла. Через прозрачные стены можно было разглядеть происходящее на каждом этаже — люди в элегантных нарядах, мерцающие огни, приглушённый свет.
— Это ещё что за место? — в искреннем восхищении выдохнула я, не в силах оторвать взгляд от архитектурного шедевра.
Аня лишь рассмеялась над моей реакцией, явно наслаждаясь произведённым впечатлением.
— Совсем одичала в своём маленьком городке, — с лёгкой насмешкой произнесла она. — Здесь проходят всевозможные благотворительные вечера и банкеты для избранных. Самые сливки общества собираются именно здесь. Пойдём, я тебе всё покажу!
Выбравшись из машины, она схватила меня за руку и потянула внутрь. Я чувствовала себя не в своей тарелке — моё короткое летнее платье, хоть и идеально подходило для прогулки по парку, совершенно не соответствовало атмосфере этого роскошного места.
Смущённо пытаясь прикрыть обнажённые ноги, я оттягивала подол платья вниз, когда перед нами распахнул двери мужчина в странном костюме бирюзового цвета.
— Сегодня все будут в таком цвете, — указав на швейцара, пояснила Аня. Так вот что она имела в виду, говоря о подходящем наряде!
Мы прошли через огромное фойе, выполненное в безупречных белых тонах. Здесь было настолько идеально чисто и изысканно, что я боялась даже дышать. Под потолком парила гигантская люстра, сверкающая стеклом и золотом. «У богатых, конечно, совершенно особое представление о вкусе», — промелькнула мысль.
Высокие потолки, мраморные полы, приглушённый свет — всё здесь кричало о роскоши и статусе. Я чувствовала себя маленькой и незначительной в этом царстве богатства и элегантности.
— Так в честь чего вечеринка? — стараясь идти максимально расслабленно и не выдавать своё волнение, поинтересовалась я.
Аня тепло улыбнулась и начала объяснять:
— Сегодня здесь проходит благотворительный вечер, посвящённый сохранению коралловых рифов и борьбе с загрязнением мирового океана. Именно поэтому весь дресс-код выдержан в бирюзовых тонах — как символ чистоты морских глубин.
Я ахнула от неожиданности. С одной стороны, тема была важной и близкой моему сердцу — я всегда переживала за экологию. С другой стороны, я не могла не думать о том, что большинство присутствующих, вероятно, пришли сюда ради светского раута, а не из искреннего желания помочь.
«Для них это просто повод покрасоваться в дорогих нарядах и завести полезные знакомства», — промелькнула горькая мысль. И тут же другая мысль ударила по больному — я, человек с огромными долгами, который едва сводит концы с концами, оказалась на мероприятии, где люди будут швырять деньги на благотворительность. Это казалось какой-то злой иронией судьбы.
Мы подошли к лифту, и Аня, продемонстрировав безупречный маникюр с нежно-розовым покрытием, нажала на кнопку вызова. Её уверенность контрастировала с моим нарастающим волнением.
— На какой нам этаж? — нервно спросила я, с опаской глядя на стеклянные стены кабины. Лифт выглядел безупречно, в отличие от старых механизмов в наших многоэтажках, но именно прозрачность конструкции пугала меня больше всего. Я не хотела видеть, как мы поднимаемся ввысь.
— На самый верх, — с улыбкой ответила Аня, сразу заметив моё беспокойство.
Я мысленно прикинула высоту здания — семнадцать, а может, и все двадцать этажей. Желудок предательски сжался от одной мысли об этом подъёме.
— Вот чёрт, — растерянно пробормотала я и замерла как вкопанная. — Может, лучше по лестнице? — с надеждой в голосе предложила я, уже представляя, как поднимаюсь по мраморным ступеням.
— Ну уж нет, ты издеваешься! Здесь двадцать этажей! — возмутилась Аня, качая головой.
— Двадцать? Всё, я домой, — начала было разворачиваться я, намереваясь сбежать, но подруга оказалась проворнее.
Двери лифта открылись, и прежде чем я успела что-либо сообразить, Аня ловко ухватила меня за руку и втянула внутрь. Кабина плавно тронулась вверх, а я, чувствуя, как подкашиваются ноги, прижалась к стенке и закрыла глаза, стараясь не думать о том, что происходит за прозрачными стенами, которые словно парили в воздухе.
Металлические двери закрылись с мягким щелчком, и кабина начала своё неумолимое восхождение. Где-то вдалеке играла тихая музыка, но её звуки казались приглушёнными и далёкими, словно доносились из другого мира.
Моё тело словно окаменело от страха. Пальцы судорожно вцепились в ткань платья, а сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.