Не знает адмирал лишь того, что всё пространство между старой и новой границами за прошедший год мы превратили в сплошную линию обороны. В единое стратегическое предполье линии старых укрепрайонов, которую в ночь на 15 июня уже заняли войска. И теперь немецким танковым и механизированным клиньям придётся буквально прогрызать каждую линию траншей, каждый водный рубеж, каждый перекрёсток дорог. А подразделения, не выдержавшие их натиска, будут упрочнять собой каждый следующий рубеж.
Мы в своих планах максимально учли сведения потомков о направлении ударов немецких войск в первые недели войны. Да и назначение на должность командующего Западным Особым военным округом генерала армии Жукова вместо генерал-полковника Павлова должно сказаться положительно.
— То есть, вы Борис Михайлович, считаете, что Гитлер всё-таки решит ударить, а мы сумеем его достойно встретить?
— Да, товарищ Сталин. Я так считаю. И остаётся лишь дождаться сигнала «Дортмунд».
— Хорошо. Будем ждать передачи этого сигнала. Товарищ Молотов, а не стоит ли нам ещё и плеснуть бензина в огонь? Например, опубликовать в «Правде» фотокопии фрагментов германского плана «Ост»…
Глава 19
— Опять нога разболелась, Яша?
— Нет, Бася, с ногой всё прекрасно. Я готов день и ночь молится на того доктора, который придумал этот титановый протез сустава, и того, который поставил его мне. Просто очень устал. Очень! Ты даже не представляешь себе, что у меня сегодня был за день!
Это точно! Откуда было знать жене генерал-инспектора ВВС РККА, помощника начальника Генштаба РККА по авиации генерал-лейтенанта авиации, Дважды Героя Советского Союза Якова Владимировича Смушкевича, что сегодня делал её муж?
Смушкевичу уже доводилось видеть предельно подробные аэрофотоснимки концентрации германских войск близ советских границ. Настолько подробные и отчётливые, что на них можно было разглядеть каждый танк, каждый самолёт, каждую солдатскую палатку. В том, что без помощи потомков в получении этих снимков не обошлось, генерал-инспектор даже не сомневался. Для него взаимодействие с ними не было секретом. Да и какой может быть секрет, если ту самую операцию по замене раздробленного во время аварии бедренного сустава ему сделали там, в будущем? Полной информацией по характеру этих отношений, по «истории будущего» он не имел, но в пределах компетенции помощника начальника Генштаба знал многое. В частности, о том, что потомки 22 июня 1941 года подверглись вероломному нападению гитлеровцев, и ВВС Красной Армии в первые же дни войны потеряли просто гигантское количество самолётов, Смушкевич прекрасно знал. Знал и, руководствуясь рекомендациями «людей из будущего», занимался подготовкой военно-воздушных сил страны к этим страшным событиям.
Вызов к Сталину, в кабинете которого бесконечно продолжалось совещание по военному вопросу, Яков Владимирович воспринял как рутину: вождь ежедневно принимал десятки людей. Кто-то задерживался в кабинете на 15-20 минут, кто-то сидел несколько часов. Но задание, полученное вчера, оказалось необычным.
— У нас есть фактически вся картина ситуации по концентрации германских войск. Но, к сожалению, она фрагментарна: по различным участкам приграничных территорий съёмки производились на протяжении нескольких дней, и чтобы обновить эту информацию, также требуется несколько дней. Нам же нужна полная съёмка, сделанная по состоянию на завтра. Технические возможности для этого наши союзники из Российской Федерации предоставят. С нашей стороны нужно только принять участие в очень длительном полёте над территорией Германии и её союзников. Кого бы вы порекомендовали для этого?
— Товарищ Сталин, как генерал-инспектор ВВС я готов лично принять участие в этом полёте.
— Вы понимаете, товарищ Смушкевич, что это потребует достаточно серьёзных физических усилий?
— Понимаю. Моё физическое состояние вполне позволяет взять личную ответственность за выполнение этого задания.