Сзади послышалась какая-то возня, и грохнул выстрел.
— Чёрт! — зашипел начальник патруля. — Только что в руках было четыре диверсанта и пленный лётчик, а теперь — только пять трупов.
Пятый — это лётчик, воспользовавшись суматохой, попытавшийся отнять оружие у кого-то из красноармейцев.
— А это точно диверсанты? — вдруг засомневался младший политрук.
— Смотри, — сунул старший лейтенант ему под нос удостоверение «лейтенанта госбезопасности». — Наклейку видишь?
— Нет…
— А чекистам их в первую очередь лепили. Своего из плена хотели вызволить… А ты молодец, Юдин! Чётко их водителя снял! — похвалил Ларионов, открыв продырявленную Виктором дверцу полуторки. — Ворошиловский стрелок просто: пулька к пульке.
Пока начальник патруля разбирался с трупами, полуторкой диверсантов, раздавал распоряжения оказавшимся под рукой красноармейцам, младший политрук сидел на лавочке возле станционного здания и курил, стараясь унять нервную дрожь. Всего-то часа два или два с половиной, как началась война, а уже столько всего случилось: бомбёжка, гибель товарищей по редакции газеты, диверсанты… Первый лично убитый им враг…
— Вот что, Виктор, — подошёл к нему Ларионов, когда освободился. — Поскольку тебе до переезда штаба на новое место действительно приткнуться некуда, держись-ка пока за меня. В училище в патруль ходил? Значит, знаешь, как вести себя при патрулировании. Будем мимо комендатуры пробегать, представлю тебя своему начальству и попрошу какую-нибудь бумагу тебе выписать, чтобы ни у кого вопросов не возникло, когда начнут разбираться, что ты тут, в городе, делаешь. Вот, держи. Это посерьёзнее твоего ТТ будет.
Старлей протянул Юдину один из ППД диверсантов и сумку для запасных дисков.
— Обойму в пистолете ты, конечно же, не поменял?
Виктор удивлённо помотал головой.
— Запомни, Витя: каждый раз после того, как пришлось пострелять, в оружие должен быть вставлен полностью заряженный магазин. А полностью или частично израсходованный пополнен новыми патронами. Само же оружие, если есть возможность, почищено и смазано. И тогда у тебя будет больше шансов остаться живым. Заряжайся, там, на дне сумки, немного патронов россыпью валяется.
— Вооооздуууух!
Ларионов поднял голову, осматривая небо.
— Нет, эти не на нас идут, эти куда-то в сторону Гайновки, — махнул он рукой.
Да когда же, наконец, кончатся эти самолёты у немцев?
Глава 29
После подрыва железнодорожного моста, совершённого неясно кем, и странного огненного смерча, пронёсшегося по немецкой территории, прилегающей к Тереспольскому укреплению, наступило некоторое затишье. Даже прилетевшие бомбардировщики «работали» по городу и самой Крепости, но не по позициям 44-го стрелкового полка майора Гаврилова.
Судя по всему, основной расчёт немцев был сделан на неожиданность: удар пехоты через мост, захват примостовых укреплений, после чего по мосту переправляется техника и движется на город. Одновременно с этим пехота на надувных лодках переправляется через Буг, сминает пограничные заслоны к югу и северу от моста, обезопасив мост от обстрелов. Но…
Полк занял огневые позиции вдоль реки с наступлением темноты, и к 4:00, когда начался артобстрел города, красноармейцы уже изнывали от нетерпения. Так что взмывшие в воздух при первых же залпах осветительные ракеты означали ещё и разрешение открыть огонь, если на западном берегу Буга и, тем более, на воде будет замечено какое-то движение.
Шквал ружейно-пулемётного огня буквально смёл лодки, не только уже спущенные на воду, но и ещё только подтаскиваемые к реке. Несмотря на шквальный огонь, немцы дошли практически до середины моста, и лишь после этого громыхнул взрыв, разнёсший опору и обрушивший сразу два пролёта. Те немногочисленные группы, сумевшие под обстрелом переправиться, были уничтожены уже на восточном берегу.
Какое-то время ещё продолжалась перестрелка с пехотой, залёгшей на берегу, но потом она отползла. Видимо, чтобы перегруппироваться и скорректировать сорванные планы.
В ожидании артобстрела Гаврилов приказал бойцам укрыться, но артиллерийские батареи, крывшие в течение получаса сначала город, а потом Крепость, почему-то молчали. Донимал лишь беспокоящий миномётный обстрел. Именно беспокоящий, не массированный, как перед новой атакой.
Во время паузы, длившейся больше двух часов, удалось вынести в тыл погибших и отправить в город раненых. Командир полка терялся в догадках, почему молчит артиллерия. По всем канонам, сейчас она должна была пытаться сравнять с землёй позиции полка, кроя их из гаубиц. Которых, судя по интенсивному обстрелу на рассвете, у немцев было более чем достаточно.