Зато ее взгляд на руки уловил — она как будто собиралась с ними расстаться. Усмехнулся, загадочная она. И точно здесь по ошибке. Неужели парни не придумали ничего лучше, кроме как схватить первую попавшуюся малышку и привезти сюда? Дело уголовно наказуемое, кстати. Надо им в подарок купить парочку экземпляров Уголовного кодекса. Увлекательное чтиво, кстати — иногда меня веселит, когда совсем уж грустно становится.
А девчонка держится, не кричит, не забивается затравлено в угол.
Надо же, еще и смелая вдобавок.
— Боишься? — усмехнулся, приподнимая одну бровь.
Дернулась — то ли от моего голоса, то ли от громко захлопнувшейся двери.
И глаза на меня подняла.
Охренеть!
Может, конечно, это освещение сыграло роль, а может, и коньяк в моей башке, но ее глаза — горячий шоколад. Этот цвет, с играющими в нем отблесками лампочек, становится шоколадом с золотом.
Окунуться — и не выплыть. Утонуть в этих сладких озерах. Пи**ц, меня переклинило.
Невольно облизал губы, как будто сейчас почувствовал бы вкус шоколада на губах, но нет…
Вот же подарочек, мать их! Но вечер определенно становится веселее.
— А надо? — прервала затянувшуюся молчаливую паузу. Не с вызовом, а просто интересовалась.
Действительно, стоит ли? А вот это мы уже посмотрим. Но она начинала мне нравиться еще сильнее — интерес есть интерес.
— Как тебя зовут? — очередная струйка дыма полетела в потолок, на что девушка скривилась.
— Марина, — ответила со вздохом, как будто уже смирившись. — Хотя можешь звать меня Нефертити.
— Нехило, — ухмыльнулся, а после затянулся очередной дозой никотина. — Хотя на царицу ты не тянешь.
Она вскинула на меня удивленный взгляд, который так и кричал: «А ты даже знаешь, кто такая Нефертити?»
Мне нравилась эта игра. Пусть даже ненастоящая. Но все равно девчонка держалась стойко — большинство бы на ее месте впали в истерику, если не в рыдания у моих ног.
— А на кого тяну? — приподняла одну бровь, вроде как вызов мне бросала.
— Малинка! — выпалил я первое, что в голову пришло.
— С чего вдруг? — кажется, она мастер вопросы задавать, но тем сильнее заводила.
— Сладкая больно, — ухмыльнулся, впиваясь взглядом в ее грудь.
Несколько пуговиц на рубашке расстегнуто, так и хочется добраться до остальных. Прямо тянет туда со страшной силой — просто посмотреть, а лучше и пощупать.
Бля, даже член напрягся в предвкушении, как будто сейчас эта царица египетская согласилась на меня прыгнуть. Ни черта, таких надо заинтересовать.
Девушка так и стояла, продолжая с любопытством рассматривать меня. Вроде и боялась, но все равно старалась скрыть свою нервозность.
Странная она, за спиной ведь дверь. Там открыто — никто не держит.
Но эти шоколадные глаза снова пробегаются по моему телу, и внутренний зверь делает стойку.
Да ладно? Неужели запала?
Глава 3
Мы играли во взгляды. Я продолжал курить, а она так и пялилась на мою физиономию. Малинка, мать ее, но я не соврал. Уж слишком аппетитная малышка, так и хотелось кусочек откусить.
Хотя, может, и вправду шлюха? Правда, неправильная какая-то. Точнее слишком уж правильная, судя по внешнему виду, как для продажной девки.
Девушка тяжело выдохнула, но как будто с облегчением. Да, наверное, не стоило мне слишком уж дерзко ее провоцировать. Только напугал — сейчас точно сбежит.
А мне почему-то очень хотелось, чтобы осталась.
И вечер мой скрасила.
Все-таки день рождения.
— Коньяк будешь, Малинка? — спросил и кивнул на бутылку, подкуривая очередную сигарету.
Молчание затягивалось. Я уж слегка напрягся, а вдруг и вправду сейчас рванет назад, как девчонка неожиданно голосом строго лектора выпалила:
— Вы знаете, что курение делает с вашими легкими? — приподняла одну бровь, так и не отводя от меня взгляда. Чуть не поперхнулся дымом, как строгий тон меня снова ошарашил: — Ухудшение эластичности легочной ткани, затвердевание альвеол, кашель, отсутствие иммунитета к инфекционным болезням… — тут она, видимо, выдохлась и замолчала. Я, кстати, тоже слегка дар речи потерял. Так и сидел с сигаретой в руке, забыв, что надо все же затянуться. — К тому же законом запрещено курить в общественных местах. Или вы, как и ваши друзья, законы не признаете?
— Серьезно? — единственное, что в голову пришло, так она меня повторно ошарашила. Вот тебе и развлечение, как бы к концу вечера действительно дара речи не лишиться с таким-то наставником.