Она повернула голову в сторону не дождавшегося её одобрительного «входите» и уже, по сути, зашедшего в кабинет мужчины и не удержалась от сквернословия. Хорошенько так выругалась, со вкусом.
— Ого, я впечатлён, — ухмыльнулся Яр. Закрыл за собой дверь и обернулся, чтобы немигающе на неё уставиться. — Но, детка, твоему славному ротику не подходят такие грязные словечки. Надеюсь, я в будущем буду поменьше подобного слышать.
— Что ты тут забыл? — в лёгком раздражении спросила Дьяна, проигнорировав его замечание. Как-нибудь без него разберётся, каким словечкам вылетать из её рта.
— Тебя.
— Ты сейчас серьёзно? — поморщившись, вздохнула она, после чего, громко клацая мышкой, выключила компьютер и встала из-за стола. — Слушай, я не против поиграть с тобой в кошки-мышки на нейтральной территории. Но заявляться ко мне на работу это… тупо нечестно.
— А кто сказал, что я буду играть честно? И вообще, может, я на приём пришёл, чё ты сразу зубки показываешь? Какой-то хреновенький у тебя тут сервис выходит.
— На приём, значит, пришёл. Ну, присаживайся. — Дьяна кивнула на кресло напротив её рабочего места. Сама же сложила руки под грудью и прислонилась ягодицами к краю стола. Дождалась, когда он усядется. Хотя в его случае это уместнее было бы назвать «развалится». Мало того что ноги максимально широко расставил, так ещё и руки за голову закинул, источая столь мощную ауру уверенности, что аж слепило. И, не удержавшись от сдавленного смешка, она вкрадчиво спросила: — И чем же я могу тебе помочь, Яробор?
— Да вот, застрял. Не получается обернуться.
— В какую форму?
— А есть разница? — чуть напрягся Яр, но ненадолго. Уже в следующую секунду на его губах снова заиграла дерзкая ухмылка, и он бросил: — Да вообще ни в какую. Я теперь беззащитный, аки котёночек… И чё ты скалишься, красотулька? Сломала меня своими фокусами, поэтому давай, бери ответственность.
— И когда же ты понял, что у тебя появились проблемы с оборотом? Всего чуть больше недели назад я собственными глазами наблюдала, как ты меняешь форму.
— Ну, тогда, может, и поменял, а сейчас вот не могу. Чё за вопросы вообще? Не веришь своим клиентам на слово?
— Нет, конечно, верю, — учтиво улыбнулась Дьяна, наклонилась вперёд, заглядывая в его плутовские глаза, и полушёпотом добавила: — Я не верю конкретно тебе, сладкий.
— Чё-то как-то даже обидненько. Не ждал я от тебя такого равнодушия, — цыкнул Яр и отвёл взгляд в сторону, ковыряясь в ухе мизинцем. На руке так вздулся бицепс, что рубашка с закатанными по локоть рукавами натянулась и едва не затрещала по швам. Специально напрягал мышцу, красуясь перед ней безусловно великолепной формой. Соблазнительный ломтик пирога, так и напрашивался, чтобы от него откусили кусочек. — И это после всего того, что между нами было… Чувствую себя использованным.
— Ничего, тебе полезно. — Она подхватила стоящую около монитора бутылку с водой. Пришлось сделать несколько мелких глотков, чтобы чуть поубавить собственный пыл, разыгравшийся от этой картины. Слабость к крупным и мускулистым мужчинам давала о себе знать. — Сам, небось, много девчонок успел обидеть.
— Много или мало, какая на хрен разница? Главное, что тебя не обижу. — Его взгляд метнулся обратно к Дьяне. И он посмотрел на неё так проникновенно, словно впервые говорил серьёзно. Почти заставил поверить в искренность своих слов.
— Откуда мне это знать, серьёзен ты или нет? За тобой закрепилась репутация того ещё повесы.
— А ты, что ли, далеко от меня ушла?
— О чём ты? — не поняла она, поскольку ни в какие громкие скандалы не влипала, в отличие от него. Перед лесным отшельничеством Яр почти не вылезал из сводки жёлтой прессы. Дьяну никогда не интересовали сплетни о похождениях всяких звёзд и влиятельных оборотней, поэтому если она что-то и ловила, то мельком, краем глаза. И вот как-то так получалось, что Бурый-младший частенько попадал в её поле зрения: драки, вандализм, порча имущества, череда девушек, между койками которых он прыгал, как блоха. — До тебя, сладкий, мне как до Шемуана.
— Да не, поближе. Ты же специально шлёндаешь по всяким барам в развратных шмотках, ищешь на свою аппетитную задницу приключения.
— Если у меня прекрасная фигура, на которой всё сидит, как «развратные шмотки», то я должна запереться в четырёх стенах и никуда не выходить?
— А это возможно? — тут же живо заинтересовался Яр. Даже в глазках загорелась крохотная надежда.
— Нет, это невозможно и никогда не станет возможным, — подмигнула ему Дьяна и подошла к окну, чтобы выглянуть на улицу.
Уже повсюду горели уличные фонари, согревая выцветший асфальт и пушистую листву на задремавших деревьях тёплым рыжим светом. Небо затянуло слоистыми облаками, за которыми спрятались бледный серп луны и россыпь из звёздной крошки. Ещё от силы полчаса — и на смену уютным сумеркам придёт тёмная безветренная ночь, какая бывала в Медкоре только в середине лета.