Запредельно, порочно и грязно.
Никто себе такого не позволял со мной, он первый.
И мне нравится. И вкус его, и запах, и то, как моё тело дрожит, в изнеможении и блаженстве.
Я просто валюсь от усталости после этого марафона, у меня нет сил, хотя бы, даже слезть с него. Ноги трясутся и не слушаются, а руки точно ватные. В голове вакуум.
- Влада, - хрипит он снизу, - я забираю тебя насовсем. Слышишь?
Хочу послать его подальше, сказать ему, что я ему не вещь, чтобы меня забирать, и я сама решу, хочу ли я с ним отношения, но меня хватает только на слабое трепыхание. Я съезжаю с него, безвольно упав на кровать.
Он нависает надо мной, гладит своими лапищами так нежно, стирая все свои следы, убаюкивает.
- Поспи, ламази. Совсем заездил тебя, - урчит довольно.
В протест хватает сил только вцепиться в его ладонь, и отвести от своего лица.
И ламази свою, пусть оставит для другой.
Мне не надо.
7.
Будит назойливая трель будильника, вырывая из сладкого сна.
Первые секунды ничего не могу идентифицировать, кроме родного звона, исходящего от своего телефона, потом вспоминаю, что я у Влады.
После парковки, где мне снесло крышу, я намеревался увезти её к себе, но она всё же уговорила меня на свою квартиру. Поэтому вся обстановка незнакома, особенно спросонья.
Быстро вырубаю девайс, который почему-то нахожу на полу, и возвращаюсь в кровать, пытаясь вспомнить на хрена у меня, так рано стоял будильник.
Вроде встреч никаких не назначено, и дел срочных тоже нет, кроме ресторана. Но это может подождать.
Ложусь удобнее, притягивая Владу к себе теснее, вжавшись носом, в её макушку, вдыхая тёплый аромат, и пытаюсь снова утечь в сон, но успокоиться не удаётся, потому что прижатое стройное тело будоражит, и я начинаю осторожно гладить острые плечики, стекая, пальцами к груди и животу.
Даже спящая Влада, чистый секс, а уж когда она охочая и покорная, мне кажется, я весь состою из похоти. Если бы не её усталый вид вчера, я бы вполне мог ещё на пару раундов зайти. Но её разомлевшее личико после нашего искромётного последнего раза, стопарнуло меня. Она явно устала, что и подтвердила, отрубившись мгновенно, как только я прижал её к себе.
Я усмирил всю свою похоть, а сейчас, всё это жаркое снова всколыхнулось, преобразовываясь в жгучее желание.
Она шевелится, пытается отстраниться, уйти от моих откровенных прикосновений, но я уже наваливаюсь на неё, жадно целуя нежную кожу на шее, оставляя свои следы.
- Бесо, отстань, - шипит рассержено, отворачиваясь, силясь вылезти из-под меня.
Но куда там!
Я сковываю её по рукам, прижав их над головой, и продолжаю терзать укусами и поцелуями уже её грудь.
Она со стоном выгибается подо мной, как только я зажимаю твёрдый сосок зубами, но глаза так и не открывает, разметав по подушке волосы и откинув голову.
До чёртиков красивая и соблазнительная. Мне кажется, я могу её сожрать.
- Ламази, - вырывается из меня хрипло.
Я всё больше набираюсь чёрной похоти, ощущая под собой её горячую развилку, и вздрагивающее тело.
- Заткнись, - грубит и ёрзает бёдрами, почти насаживаясь на мой гудящий член. – Нет больше никакой ламази.
- Сучка, - толкаюсь в неё, не в силах долго терпеть такие игры. Она мокрая и горячая, несмотря на то что только проснулась, и башку ведёт оттого, что такая только для меня.
- Так-то лучше, - стонет, снова выгибая подо мной своё стройное тело, и я заряжаю по полной, не жалея и не нежничая.
Сжимаю ладонью трепещущее горло, заставив её распахнуть глаза, и чувствую, как там вибрирует и зарождается стон.
Пусть лучше стонет, чем мелет своим языком.
Ощущения её горячего лона, что сжимает меня, стройного тела подо мной, и вид этот беззащитный, сносят меня в совсем неконтролируемую эмоцию. Что-то непонятное, странное, то, что руководит мной последнее время, тлеет в районе сердца.
В груди становится горячо, при виде её распахнутых губ. Хочется зацеловать и затрахать одновременно.
Тянусь, хочу поцеловать в губы, но она отворачивается, не даётся, и тогда я оставляю новую отметину на её шее.