А потом его широкая ладонь крадётся по моей спине, вплетается пальцами в волосы, натягивает так, что приходится с криком боли запрокинуть голову, выгнуться, круто, немыслимо, вцепиться в широкие плечи, и только принимать жёсткие, глубокие толчки.
Было больно, сладко, жарко, неудобно, тесно, и так восхитительно, что я не выдержала и десятка таких толчков, с громким стоном, почти сразу сдалась, вибрируя мышцами и улетая в нирвану. И как со стороны, точно не со мной, чувствовала и слышала, как Бесо, не задержавшись долго, последовал за мной, особо больно сжимая меня на пике.
Притянул меня после, к себе, и в противовес давешним жёстким прикосновениям, гладил нежно и жарко дышал в мою макушку.
Вытащил из машины, и, не заботясь прикрыть мою наготу, взвалил на плечо и понёс в дом.
И мы продолжили уже на удобной кровати.
Всю ночь почти Бесо не отлипал от меня. Только под утро выдохся.
Мы едва разговаривали, не поднимали никаких тем, связанных ни с прошлым, ни с настоящим. Так, перекинулись парой слов для понимания.
Он неизменно хотел меня, а я уступала. Потому что, он помогал мне забыть все мои печали, пусть хотя бы и на одну ночь.
А сейчас, проснувшись раньше него, я понимаю, что идея была такая себе. Не очень удачная.
Забыть бывшего с помощью ещё одного бывшего, идея, обречённая на провал, но надо отметить, что ночью мне было очень хорошо, а вот сейчас как-то не очень.
Хмель, который всё окрашивал в романтичный флёр, ушёл. Тупо переспала с бывшим. Хороший секс не более.
Я, стараясь не разбудить его, выскальзываю из-под его руки, потом и из кровати, пытаюсь в темноте найти свои шмотки, прикидывая, как отсюда буду выбираться.
Обстановку дома особо не разглядишь, потому что ещё темно, и я блуждаю по коридору, пытаясь вспомнить дорогу к выходу.
Платье приказало долго жить. Этот варвар разорвал его так, что осталась причудливая юбка, про трусы вообще молчу, и я хожу, прикрывая грудь ошмётками ткани, ищу туфли и сумочку.
На первом, нахожу пропажу и быстро вызываю такси, врубив геолокацию, и офигеваю от ценника, что заломил перевозчик.
Вот он меня завёз!
Когда мы расстались, полгода назад, Бесо был шефом в известном ресторане, и, видимо, его карьера пошла вверх, раз он может позволить себе такую домину.
И пока я вновь блуждала по тёмным комнатам, прихватив в прихожей его толстовку, которая скрыла то непотребство, что представляла собой моя одежда, пропиликал телефон, что такси на месте.
Слава богу, что так быстро, и не придётся встречаться с Бесо, вести с ним какие-либо разговоры, объясняться, оправдываться.
На душе неприятно скребёт, но я упрямо отмахиваюсь от всех мук совести. Что сделано, того не воротишь, чего теперь.
Я в последний раз, прежде чем выйти, оглянулась на лестницу и вздрогнула.
Привалившись к стене и сложив руки на могучей волосатой груди, стоял Бесо, наблюдая за мной.
- Ты в курсе, что без меня, ты отсюда не выйдешь? - поинтересовался хриплым со сна голосом и стал медленно спускаться.
На нём были только лёгкие тренировочные штаны, которые ничего не скрывали, и Бесо явно был возбуждён.
Но когда он спустился и щёлкнул выключателем, озарив прихожую ярким светом, взгляд его был строгим и холодным, ничего общего от вчерашней лавы, что плавила меня.
- Ну так и открой, - в тон ему ответила, - меня такси уже ждёт.
Бесо подошёл ближе.
От него так сногсшибательно пахло нашим сексом, что тело моё вопреки разуму отозвалось сладкой болью внизу живота, и дрожь поползла по коже.
Но этот взгляд.
Он словно обвинял меня в чём-то, хотя понятно в чём, припомнил былые обиды, и всё моё непрошенное возбуждение сошло на «нет», под ним.
- Ну, - нервозно подгоняю его, совсем раздосадованная, и нашей встречей, и тем, как он ведёт себя.
Бесо разжимает губы, хочет что-то сказать, но так и не произносит ни слова, давя тяжёлым нечитаемым взглядом, а у меня совсем нет желания разбираться во всём этом. Единственное, я в очередной раз убеждаюсь, что идея была неудачной. У него явно ко мне какие-то претензии, а мне сейчас, да и потом разбираться в этом нет никакого желания, мне бы самой выплыть. Это вчера мне казалось, что пошло оно всё, а сегодня, это «всё» стало ещё тяжелее, и поэтому мне не терпится уже уйти и забыть обо всём, что здесь произошло ночью, как, впрочем, и то, что было полгода назад.
Он, наконец, отходит, набирает на панели код, что-то пищит, щёлкнув замком, Бесо открывает дверь, и я не глядя, лечу к калитке, и к стоящей за воротами машине.