- Благодарю за помощь, - Дерек едва смог встать, и Дастин протянул руку помогая ему. Обе богини печально улыбнулись и магам они показались зеркальным отражением друг друга.
- Позволь спросить, о великая, - обратился к Лариэль старый маг, но Мара печально усмехнулась и перебила его
- Дастин, она не услышит тебя, Лари глуха… - тем временем богиня с улыбкой прикоснулась к старому магу и тот почувствовал волну освежающей силы. – Вот так всегда, - Мара усмехнулась, - Лари сама решает о чем ты хотел ее попросить, влюбленным просящим счастья и детей она дарит здоровье и богатство, нищим просящим кусок хлеба приносит дитя, больным молящим о здравии дарит богатство, - поэтому ее давно никто ни о чем не просит, Лари лишь дарует жизнь… кстати тебе она тоже преподнесла подарок, Дас - здоровье молодости…
- Но как ты увидела это? – удивленно спросил Дастин.
- Не увидела, - почувствовала, мне не дано видеть, я слепа, - маги ошалело переглянулись…
- Но как же так, - вскинулся Дерек, - сколько раз мы обсуждали с тобой увиденное…
- Я вижу мир глазами своих магов, Дерек, - твоими глазами, глазами Дастина, даже малышка Энжи теперь стала моими глазами, раньше вас было много и я видела многое, а сейчас только вы и умирающие в свой последний час на этой земле дают мне возможность видеть, - голос Мары был печален, но спокоен, - за тысячелетия такого существования она смирилась с этим и сейчас лишь констатировала факт. – Уходите, ваша миссия здесь закончена.
- Но там остался Гвирд и дети, - возразил маг.
- Там где сейчас находится твой друг, - печально сказала она, - ему больше уже никто не нужен, а дети – уже на пути домой, Мисти их проводила. А вам пора… - и она махнув рукой открыла портал и если Дастин на мгновенье заколебался гадая куда она их отправляет, то Дерек знал точно, он свистнул Мисти, гончая материализовалась у его ног и спокойно шагнула в разгоревшуюся арку, маги поклонились богиням и шагнули следом.
***
Вновь крик разорвал тишину ночи, Рэндом устало потер виски. Марилика уже месяц дома, а избавиться от кошмаров так и не может, уже были испробованы все средства от магического вмешательства, до сильного снотворного, но ничего не помогает. Даже разбудить ее во время жуткого сна в большинстве случаев не удается, иногда она просто плачет, иногда кричит и бьется в конвульсиях не в силах очнуться. Когда-то очень давно такое уже было, но тогда она была еще ребенком, и вот теперь кошмары вернулись в еще более страшном проявлении. За это время она осунулась, глаза очертили темные круги, его маленькую веселую девочку как будто подменили, она стала старше, вдумчивее, сильнее и в глубине ее медово-карих глаз поселилось отчаяние, так не свойственное ей раньше.
Король вновь открыл дверь в покои дочери. Уже которую ночь он вот так наблюдает, как она борется со своими кошмарами и ничем не может ей помочь. Крик прекратился, Марилика стоит на коленях в своей кровати и вновь невидящими, закрытыми глазами провожает что-то видное ей одной, отец уже наученный предыдущим печальным опытом не пытается ее разбудить, а лишь стоит, прикрыв за собой дверь и беспомощно смотрит на слезы, стекающие из закрытых глаз, на спутанные волосы, серебрящиеся в свете бирюзового ночного светила, придавая девушке вид утопленницы. Звук разрываемого телепортом пространства застал его врасплох, дворец закрыт для любого портала, а те, кому доступно перемещение могут производить его только в кабинет самого Рэндома, так кто этот самоубийца, что решил испробовать на прочность свою шкуру и древнейшие заклятья. Мысли промелькнули мгновенно, а пальцы уже плетут заклинание, когда из арки перехода вышел магистр смерти, Рэндом опустил руки. Дерек выглядел не лучше его дочери, ввалившиеся глаза, очерченные темными кругами давно не спавшего человека, горькая складка губ и совершенно обезумевший взгляд черных провалов глаз, которым он наградил опешившего короля прежде чем кинуться к стонущей от непрекращающегося кошмара девушке. Потрепанный вид и запах гари довершали картину. Маг мгновенно подхватил рыдающую принцессу и прижал к себе.
- Маленькая, не плачь, - он опустился на край кровати качая ее на руках как ребенка и мягко шепча на ухо успокаивающие слова, - я здесь, Энжи, я рядом, это всего лишь кошмар… - и девушка у него на руках не проснулась, нет, но тут же затихла, казалось прислушиваясь к его голосу. Ее рука покоилась на его груди, а дыхание стало ровным. Дерек еще долго держал ее на руках не в силах отпустить, перебирал свободной рукой шелковистые локоны, наконец магистр осторожно встал, уложил ее в кровать, укрыл, убрал разметавшиеся волосы с лица какое-то время еще смотрел на спящую девушку как будто вбирая в себя ее образ, отмечая осунувшееся личико, темные круги и лишь потом устало обернулся к молчавшему отцу, глядя уже спокойным взглядом зеленых глаз. Месяц без нее дался ему не легко и сейчас даже порицание короля не пугало, возможность увидеть ее, прикоснуться к шелку волос, помочь перебороть очередной кошмар стоило для него гораздо больше, чем недовольство короля. А еще, после всего произошедшего, ему было необходимо убедиться, что с ней все в порядке, что она невредима, поэтому ступив в портал открытый для них Марой он позволил себе лишь переодеться и не совладав с собой и желанием увидеть ее рискнул прийти сюда, а тянущая боль ее кошмара сказала, что он поступил правильно.
Рэндом же глядя на склонившегося над кроватью дочери магистра начал понимать, что видимо ошибся, поспешив с помолвкой и возможно своими руками разрушил счастье дочери.
Дерек устало посмотрел на короля, уйти порталом сейчас было самоубийством, зачарованный дворец пропустил его только потому, что он строил портал не в сам замок, а конкретно к Энжи и он сам не был уверен в успехе, но сегодня ее страх и крик были такими долгими и сильными, что затопили его сознание ужасом и болью, отражая собственную боль и чувство потери, поэтому он превозмогая усталость, забыв про сон ринулся к ней.
Король молча открыл дверь из спальни принцессы и проводив его через анфиладу ее покоев распахнул дверь в соседние.
- Возьми, я думаю ты знаешь, что с этим делать – и король снял с пальца перстень с королевской печаткой и кинул Дереку, тот машинально поймал его на лету и вопросительно поднял глаза на короля, но тот уже закрыл за собою дверь. Раскрыв ладонь, магистр внимательно присмотрелся к перстню, печать Маринии вырезанная на игристом опале, но стоило ему прикоснуться к камню как он почувствовал заключенную внутри силу, королевская печать оказалась мощным накопителем, внутри которого свернулась клубком тьма – темная сила мага смерти. Дерек выпустил энергию и поглотил века протомившуюся в перстне, такую нужную сейчас его истощенному организму, силу.
- Сколько же веков ты провела здесь, - обратился он к растекающейся по жилам силе, с печальной улыбкой разглядывая амулет, - уже несколько поколений Маринией правят маги жизни… - и не задавая больше вопросов отправился спать, спокойно впервые за много дней…
***
Дерек стоял у колонны в большом зале для приемов Маринского дворца. Уже заслушали приветственную речь короля Рэндома и поздравили королеву Мэг с ее очередным днем рождения. Бал, даваемый в честь ее именин удался, количество приглашенных било все рекорды, но истинного веселья здесь не было, жеманные леди стайкой пестрых бабочек порхали по залу сопровождаемые такими же жеманными кавалерами, стены подпирали маги и офицеры во всех видах форм, королевские красные с черным мундиры, не менее генеральского чина, голубые френчи герцогства Валенского, зеленые подданных короля Дамира, который с супругой почтил данное торжество. Обилие голубой формы нервировало, маленькое герцогство Валенское на границе между Маринией, Саделикой и Дикими горами, вечно раздираемое междоусобицами казалось привело сюда весь свой гарнизон и вот они подпирают стены тронного зала как большие голубые попугаи, громко переговариваясь своим гортанным говором. Но вспомнив, что герцог Валенский является кузеном королевы Мэг и по праву сейчас находится здесь, Дерек заставил себя успокоиться, дороги сейчас небезопасны, вот он и притащил всю свою гвардию, а поскольку славился скупостью он пришел на празднество в сопровождении всех офицеров, чтоб проблемы питания не ложились бременем, на его скудный кошелек. Маг усмехнулся, поняв причину засилья валенцев. Невольно перед глазами всплыл другой праздник в этом же зале, только украшен он был живыми цветами как какая-то диковинная оранжерея, много-много лет назад, детский бал предваряющий представление наследной принцессы. По древней традиции ребенок олицетворял Жизнь и должен быть во всем светлом, а представить его должен был Магистр Смерти, ну как и полагается во всем черном. Тогда отец впервые взял его в Маринию, он был уже взрослым парнем и как раз приехал из Академии Жизни получив звание Магистра. И хотя его ровесникам пришлось учится еще несколько лет, он закончил курс. Да и чему там могли научить его пусть и великие магистры, но они воспевают Жизнь, а магистра Смерти в Академии уже не было. После гибели последнего учителя - Магистра Кантра, оставались только его дед и отец, они и учили его практически с рождения и к 15 годам, когда он был принят в Академию Жизни в темном искусстве Смерти для него было мало нового. Наследственные способности, помноженные на упрямство и лучшие учителя сделали свое дело, в Академии он проучился всего два года и магистры развели руками, магия Жизни, целительство, рунология и прочие науки не покорялись магу Смерти, хотя азы конечно он знал, а проклятья, боевую магию, и саму магию смерти он осваивал дома под руководством деда. Отец - непревзойденный мечник, учил его владению оружием и секреты боя на мечах с детства были знакомы. Поэтому на представлении маленькой принцессы именно ему доверили ключевую торжественную роль, тогда как дед и отец обеспечивали безопасность, таким образом в тот день представляли не только наследную принцессу Маринии - юную принцессу Марилику, но и нового Магистра Смерти. Тогда малышка смеялась у него на руках, все удивлялись, ведь мрачные магистры внушали лишь страх и трепет, а она заливалась смехом теребя его новый камзол с серебряным шитьем и в своем нежно персиковом платье она казалась куклой у него на руках. Он был восхищен красотой и грацией королевы Эллирии, но самым запоминающимся в ее образе были волосы, спадающие до поясницы, золотистые пряди светились в лучах солнца, а в тени отливали платиновым блеском, ее дочь унаследовала эту красоту. Тогда мягкие кудряшки щекотали его нос и он незаметно сдувал их с лица, чтоб в самый ответственный момент не чихнуть и не испортить церемонию. После этого он много раз бывал в Маринии, но на королевском приеме был впервые.