Судя по тому, что человек так и не выбрался из-под брезента, сил у него не осталось.
Ева зажмурилась. Она еще раз послушала тишину стройки, убеждаясь, что кроме нее больше никого нет. Развернулась на пятках и медленно, осторожно стала подниматься на третий этаж.
Он был пуст. А рука все еще торчала из-под брезента.
Боясь, что опоздала, Ева на негнущихся ногах подошла к тому месту. Она не присела – рухнула на колени и трясущимися руками стала вытаскивать концы брезента из-под камня. Голова шла кругом. И закружилась еще сильнее, когда она почувствовала острый запах крови. Ева подняла руки к лицу и увидела, что пальцы ее испачканы.
Ева задрожала сильнее.
Она достала из заднего кармана джинс телефон, едва не выронив его. Деревянными пальцами стала нажимать на кнопку, водила по дисплею в попытке разблокировать его, но вместо этого размазывала липкое и холодное по экрану.
Психанув, она свайпнула шторку вниз и включила фонарик.
Второй раз за один вечер она схватилась рукой за рот, чтобы придушить вскрик.
На битом камне, бетоне, гвоздях и обломках арматуры лежал человек, мужчина, и казалось, он с головы до ног был покрыт кровью. Мужчина не среагировал на вспышку света, не сморщился, когда Ева поднесла телефон совсем близко к его покрытому кровоподтеками лицу.
Девушка медленно, нерешительно поднесла палец к носу, но не почувствовала дыхания. Тогда она наклонилась к нему совсем низко, всматриваясь в распахнутый ворот пиджака и прислушиваясь к звукам. Задержала дыхание.
И выдохнула, когда сначала уловила движение грудной клетки, а потом услышала хрип.
– Жив!.. Какое облегчение! – пробормотала Ева, садясь на пятки.
Она еще сделала пару вдохов, чтобы немного успокоиться. А затем подняла телефон к лицу. Нужно вызвать полицию и скорую.
Где-то сбоку она услышала трель звонка. Дернулась, вскинула испуганно голову, всматриваясь в неясные тени. На секунду показалось, что это неизвестный вернулся завершить начатое.
Но в их сторону никто не шел. Никаких посторонних звуков, кроме ветра и далекого лая собак.
А телефон между тем надрывался. Смолк. Затем снова зазвонил.
Отбросив страх, Ева кое-как встала и пошла на звук.
У найденного аппарата был сломан экран, но когда она нажала прием вызова некоего «Менеджера Шевчук», телефон послушно среагировал. Девушка тут же приложила его к уху.
– Ало! Адам? – Ева вздрогнула. Говорила женщина, и она явно была в бешенстве. – Тебя где черти носят? Ты нам все сроки сорвал! Ты хоть представляешь, что я сделаю с тобой?!
Ева сглотнула вязкий ком, вставший поперек горла, быстро облизнула пересохшие от волнения губы и затараторила:
– Здравствуйте. Владелец телефона не может подойти, он…
Она замолчала, замявшись. Вдруг пришло осознание, что она оказалась в ситуации, из-за которой может попасть в неприятности. Вдруг подумают, что она его так…
– Вы кто? – после недолгой паузы спросила незнакомка, выдергивая Еву из мыслей.
– Человек, возможно, владелец этого телефона, ранен и без сознания. Выглядит он очень плохо. Вызовите полицию и скорую, – она продиктовала адрес, название отеля. – Он на самой крыше. Поторопитесь.
И сбросила звонок. Когда экран ожил еще раз, Ева положила гаджет рядом с мужчиной. А затем, поколебавшись, проверила карманы, а затем сняла куртку, сохранившую тепло ее тела, и укрыла его.
– Извините, но мне нельзя встревать в ситуации, – проговорила она тихо, выпрямляясь. – У меня и так жизнь не сахар, не хватало еще и по участкам мотаться. Утром на работу, да и… Не мое это дело, в общем. Надеюсь, вы знаете, кто на вас напал, и быстро поймаете того урода. Прощайте.
Ева покинула стройку, однако домой отправилась, когда убедилась, что приехала полиция и они верно отыскали лаз.
Глава 3. Адам
Около больницы собралась толпа людей, состоящих из журналистов и группы поддержки, переживающих за судьбу внезапно пропавшего на несколько суток, а затем также внезапно объявившегося на грани жизни кумира. Однако внутрь никого не пускали: только больных или их родственников.